Огненные игры

Жизнь слишком жестока, чтобы открывать своё сердце и душу всем подряд. Я не такая. Я не хочу быть такой. Мой отец – мой пример. Часть отца живёт во мне. Эта часть поможет мне выжить. Я вышла в коридор сильно хлопнув дверью.

Тем утром я решила, что я не героиня сопливого романа.

Может я и не была героиней романа, но легко могла стать героиней какого-нибудь боевика. Меня ждала встреча с чудовищем. Я должна была победить любой ценой. Моим оружием было слово.

Когда я спустилась, семья уже сидела за столом. Завтракали.

– Доброе утро, – сказала я, садясь за стол напротив отца.

– Будешь яблоко? – отец протянул мне яблоко. «Яблоко раздора».

Он проверял меня, насколько покорной я стала. Насколько сильно меня одолел страх. Насколько я готова подчиниться его воле. Мама с сестрой прекратили есть и уставилась на меня.

– Конечно, папочка. – мне показалось, или мама выдохнула. Папа ждал, когда я откушу яблоко, тем самым, приняв его условия.

Откусив яблоко, я поняла, что оно испорчено. Я сразу выплюнула откушенный кусок яблока на стол, вскрикнув от ужаса. Я знала, что отец дал мне «яблоко раздора», но думала, всё закончится моим смирением и принятием его. Я подняла глаза на отца. Он пристально смотрел на меня, на его лице не дрогнул ни один мускул. В глазах царил многолетний холод. Он ждал, как я поведу себя дальше.

– Приятного аппетита, доченька. – он произнёс эти слова с каменным выражением лица. Как статуя какого-то божества, который снизошёл до смертных.

– Благодарю. – я натянула на себя маску благодарности, попытавшись улыбнуться. У меня получилось. – За ВСЁ.

Не дождётся! Я не буду биться в истерике. Не буду плакать, кричать. Я не выскочу из-за стола с обещанием отомстить и никогда не простить его деяний.

– Я рад, что мы всё-таки нашли общий язык. – отец вернулся к завтраку.

Но я не собираюсь молчать и терпеть это ВСЁ, как мама.

– Интересно, как Себастьян реагировал на твои «вкусненькие» яблочки?.. – я сделала вид, что раздумываю вслух.

У мамы из рук выпала вилка. Аврора продолжала тупо смотреть в тарелку, не решаясь поднять на нас с отцом глаза.

– Себастьян люби яблоки? – усмехнулся отец. Наверное, это была его первая эмоция, проявленная за многие годы. По крайне мере в кругу семьи, да ещё за завтраком, на котором он редко бывал.