Огненные чайки

И хотя в нём проживало много людей и разных животных, бегало множество автомобилей и велосипедов, а из труб, возвышавшихся над многоэтажными зданиями, время от времени шёл дым, к которому воробьи не имели никакого отношения, всё же они считали этот город своим. Здесь они родились, а, как говорится, где родился, там и пригодился.

И друзьями они стали не сразу. Поначалу они даже не были знакомы друг с другом и жили в разных местах: Чивчив – под застрехой небольшого деревянного домика на краю города, Чив-чик – под крышей высокого кирпичного здания ближе к центру города, а Чикчирик – на красивой златоглавой церкви, расположенной на площади в самом центре города.

У Чивчива была бабушка. Очень старенькая и очень добрая. Она никуда не вылетала из-под застрехи, там и доживала свой воробьиный век.

Бабушка знала много сказок и удивительных историй. И Чивчив любил их слушать. Он очень уважал бабушку и всегда заботился о ней, добывая ей корм. Особенно нравилась Чивчиву одна из бабушкиных историй – о том, почему воробьи такие маленькие.

2. История про атамана Чирикана Пятого

Это старинное воробьиное предание, в которое трудно поверить. Но всё было так, как гласит оно.

В далёкие незапамятные времена воробьи были не такими уж маленькими, как теперь. Каждый из них достигал величиной примерно курицу. Это было отважное разбойное племя, возглавлял которое атаман Чирикан Пятый. Не было неустрашимей ни в охоте, ни в войне славного воробьиного племени.

Однажды Чирикан Пятый, услышав пение Малиновки, влюбился в неё. Ведь даже разбойничье сердце подвластно этому великому чувству. Но получил отказ. Тогда он решил похитить лесную красавицу, выкрал её из гнезда и доставил к себе, в Воробьиный стан.

Но Малиновка не захотела услаждать слух разбойника прекрасным пением. А на вопрос «Почему?» ответила:

– Моё пение осталось дома, в родном гнезде.

Атаман совершил новый набег на гнездо Малиновки. Но сколько ни искал, никакого пения не нашёл. И понял, что красавица обманула его. Разгневанный, он запер её в сыром и тёмном дупле в надежде, что Малиновка не выдержит и станет петь. Но пленница предпочла смерть и умерла, так и не издав ни звука.

Понял Чирикан Пятый, что совершил непоправимую ошибку, но было уже поздно. Тогда перестал атаман есть и пить, перестал веселиться и разбойничать.