Огонек

Горьковатое имбирное послевкусие цеплялось за шершавый язык, а тонкая сладость овсяного печенья… Овсяное печенье!

Кот тут же нашел взглядом тарелку ароматного лакомства на журнальном столике, жадно облизнулся и мягкой поступью подобрался к добыче. Ловким прыжком забрался на стол и вдохнул полной грудью. По-кошачьи довольно заурчал, когда заприметил рядом с печеньем стакан сливочного молока – маленькая хозяйская дочка ждала в гости Санту, но Сириус оказался быстрее.

Желтоватый блеск свечей переливался на дымчатой кошачьей шерсти яркими отблесками, когда Сириус ерошился от удовольствия, лакая молоко и шумно чавкая.

Как раз в тот момент, когда кот заканчивал свою трапезу, самое широкое полено в угасающем камине с треском переломилось пополам, подняв за собой вихрь пепла и брызг искр.

От такой неожиданности Сириус подпрыгнул на месте, протяжно подвывая по-кошачьи, и опрокинул бокал. Молоко разлилось небольшой лужицей, а кот сорвался со стола прямо к лохматой елке и спрятался за блестящей коробкой, прижав уши.

Бревно зашипело, заклокотало, задергалось и наконец притихло. Сириус презрительно прищурился.

Горделиво вскинул морду, перепачканную в молоке, и вышел из своего убежища с надменным видом, высоко задрав длинный хвост. Но не прошел и пяти шагов, как этот самый хвост зацепился за коварную нижнюю ветвь. Сириус нахмурился, свел пушистые брови и дернул хвостом что было силы. Послышался перезвон хрупкого стекла и вдруг – удар, да такой гулкий, что для Сириуса мир стал немым на несколько долгих секунд.

На этот раз от страха кот застыл на месте, вздыбившись и распахнув блюдца-глаза, которые горели ярче танцующих на полках свечей в золотистых канделябрах.

Когда звуки стихли, Сириус опасливо обернулся. На его счастье, елка осталась на месте, все так же переливалась мелкими цветными каплями, когда декоративный дождик трепетал от дыхания гуляющего по дому сквозняка.

Что-то неприятно яркое вдруг попало Сириусу прямо в глаз, и он зажмурился, а лучи света продолжали назойливо маячить, рассыпаясь тонкой паутинкой.

Сириус недовольно фыркнул и по-охотничьи прижался к полу. Серебристые блики вдруг притаились следом, как будто, потеряв кота из виду, тоже решили скрыться.