На разговор

Их главной задачей было придать максимальную привлекательность сайту, чтобы набить как можно большую аудиторию, собрать едрёную кучу персональных данных пользователей по всему миру и слить накопленную базу в распоряжение своего правительства. Что собиралось делать китайское правительство с этой базой – понять я уже не пытался. Я понимал только то, что мне нужно было решить задачу чрезмерной важности. Мне удалось поймать удачный момент и по-быстрому скачать некоторые файлы с ноутбука одно из тех парней. Вернувшись домой, я использовал все оказавшиеся в моём распоряжении коды, пароли и шифры разработанных программ, на базе которых строились запущенные китайцами сайты, чтобы загрузить вирус, в результате чего разработанная в Шанхае социальная мультимедийная платформа рухнула и её пришлось восстанавливать последующие четыре года, если верить тому, что писали в СМИ.

Однако восстановить удалось лишь функционал платформы, но не содержимое хранилища с персональными данными, а по прошествии четырёх лет массовой популярностью эта платформа у публики уже не пользовалась.

Можете называть меня вором или проклятым либералом; говорить, что я вторгаюсь на чужую территорию, но для меня свята одна идея – никто не в праве использовать информационно-технический прогресс во вред обществу. И да – я либерал, хоть и проклятый.

Двери раздвинулись и я вошёл в огромное помещение, которое было чем-то средним между покоями средневекового короля и выставочным залом суперкрутой галереи.

Но, судя по обстановке, в этом помещении был расквартирован генеральный штаб армии.

– Добро пожаловать – произнёс мужик лет шестидесяти, в военной форме и с густыми усами. Эти слова он произнёс таким голосом, будто это был приказ матёрого полководца, но и в то же время это звучало как бодрое приветствие. В отличие от монаха, этот был коренастый, высокого роста и физически крепкий. Настоящий шкаф, который можно было бы встретить на входе в ночной клуб. На голове у него сидела строгая кепка с прямым козырьком, какие носили французские военные в годы первой мировой.

 – Генерал Франсис Бертран – представился он и протянул руку, после чего предложил сесть за стол, где были разбросаны разрисованные топографические карты с кучей указателей и пометок, вскрытые конверты, письма с донесениями, перьевая ручка, несколько карандашей, а также старинный телефон с раздельными динамиком и микрофоном.

Генерал имел внушительные габариты.