Ограбление в «Шотландском соколе»

Поезд летел над ним словно птица.

– Он два с половиной километра длиной, этот мост! – кричал дядя Нэт. – Его строили четыре тысячи человек. Потрясающе! Ну всё, хватит, я закрываю.

Хол убрал голову, и дядя закрыл окно.

– Какой ты чёрный! – засмеялся он, подталкивая племянника к зеркалу. – Всё лицо в копоти.

– У вас тоже, – засмеялся Хол. – Как у негра.

Они долго умывались, а потом тщательно вытирались каждый своим полотенцем.

– Ну всё, теперь снова спать. Больше уже ничего интересного не будет.

Завтра в полдень мы прибудем на станцию Баллатер, а потом отправимся в замок. Утром нам надо будет поплотнее позавтракать.

Утром в столовой их ждала неприятная сцена. Стивен Пикль наседал на старшего проводника Гулда и, тыкая ему в грудь толстым пальцем, методично повторял:

– Если брошь просто потерялась, то к этому времени должна быть уже найдена и возвращена её законной владелице. А если этого до сих пор не произошло, значит, она украдена. И украдена здесь, в вашем поезде!

– Проблемы? – спросил дядя Нэт, на минуту остановившись и желая одним своим появлением разрядить обстановку.

– Ещё какие! – рявкнул мистер Пикль, продолжая напирать на Гулда. – Я требую, чтобы обыскали весь поезд и нашли вора. Брошь украл явно кто-то из персонала.

– Сэр, это абсолютно исключено. Наши люди имеют безупречную репутацию. За все те годы, которые они работают на этом поезде, они не имели ни единого замечания.

– Но кто-то её всё-таки украл! – не отступал Пикль.

Но потом он всё же сделал шаг назад, и тут его взгляд упал на Хола. Глаза его сузились. – Тогда я сам найду вора. А уж как найду, то и сам сверну ему шею.

И Пикль грузно двинулся по проходу, к тому столику, за которым сидела его жена. На ней были тёмные очки.

За окном тянулись однообразные поля, живые изгороди разрезали их на неправильные квадраты. Пейзаж не вдохновлял.

Завтрак долго не приносили. Хол достал свой блокнот и начал рисовать по памяти тот высокий железный мост, который они проезжали ночью.

Отвлёкся он только при появлении леди Лэнсбери. Шумно поприветствовав всех, та двинулась к последнему столику в окружении всех своих пяти собак. Одну из них Хол успел погладить, когда те проталкивались мимо. Он узнал Бейли, а Бейли узнал его. После этого Хол охладел к мосту и, перевернув страницу, начал рисовать собаку.

– Безобразие! – не унимался за своим столом Стивен Пикль, громко стуча по тарелке ножом.