Ограбление в «Шотландском соколе»

В каждом крупном городе нас будут встречать с цветами и флагами.

– Понятно, – сказал отец. – Так вот почему наш вокзал уже начали украшать. Мы ведь сами живём на западном побережье, в городе Кру. Ну, ты знаешь.

– Да, в Кру тоже назначена одна из торжественных церемоний. Да и вообще вся поездка будет один большой праздник, такое запомнится на всю жизнь. – На этих словах дядя Нэт сделал паузу и многозначительно посмотрел на племянника.

– Короче, тебе повезло, сынок, – сказал отец, положив руку на плечо Хола.

 – Когда я был маленький, такие поезда с паровозами часто проходили через наш город. Вы уже идёте?

– Я буду скучать без тебя. – Мать обняла сына напоследок. – Слушайся во всём дядю, и через четыре дня мы снова увидимся.

– Всенепременнейше, – сказал дядя Нэт. Засунув зонтик под мышку, он поднял свой чемодан и взял племянника за руку. – Нам пора, а то мы опоздаем на поезд.

Хол еле успел сказать «до свидания», как почувствовал, что его уже куда-то тащат. Он обернулся, чтобы помахать родителям рукой, а когда снова обернулся, увидел уже только их спины, отец бережно поддерживал мать.

Они торопились. Им ещё нужно было возвращаться в их родной город.

– Да, твой билет, – сказал дядя Нэт и полез в карман своего плаща.

Хол растерянно кивнул. Он снова и снова оглядывался, надеясь хотя бы ещё раз увидеть своих папу и маму, но вокруг были только чужие лица. Внезапно его охватила такая острая тоска, что он почти не почувствовал, как дядя Нэт вложил в его руку картонный прямоугольник.

– Вперёд, Харрисон, вперёд! – торопил дядя Нэт.

У выхода на платформу стояли несколько пассажиров, они по очереди направлялись к поезду по красной ковровой дорожке, расстеленной прямо по перрону. По краям дорожки толпились зеваки, а также стояли фоторепортёры и прочие журналисты. Сверкали вспышки, щёлкали затворы фотоаппаратов.

– Постараемся тут пройти как можно быстрее, – прошептал дядя Нэт. – Оставим мирскую славу тем, кто умеет и любит ею наслаждаться.

Однако быстро пройти не получилось.

Ступив на ковёр, Хол почувствовал, как глупо он на нём выглядит в своей жёлтой толстовке и со старым школьным рюкзаком за спиной.

– Билеты, пожалуйста, – объявил контролёр в золотой форменной ливрее.

Хол посмотрел на то, что держал в руке. О, это был не простой железнодорожный билет! Это было форменное именное приглашение. Под вспышки фотокамер и приветственные возгласы, которые, впрочем, к нему не относились, Хол подал этот билет контролёру.