Порох, деньги и красного бокал

На чей-то вопрос с другого конца провода, Массимо ответил дрожащим голосом:

– Д… да.

Больше он не произнёс ни звука. Его глаза, уставленные куда-то в стену, сохраняли своё положение, и лишь веки постепенно задёргались, с каждой секундой опускаясь всё ниже и ниже. Уголки рта максимально расширились. Массимо оскалил зубы, веки сомкнулись, а трубка выскользнула из руки. Ноги не выдержали душевного груза. Он опустился на колени, прижимая ладони к лицу. Глаза скрылись под кончиками пальцев с плохо смытыми следами крови.

Комнату наполнил громкий плач, сопровождающийся криком отчаяния.

Звонили из больницы.

2. РОЖДЕНИЕ НА СВЕТ

Хозяин бара Мурильо помог с поисками врача, который не имеет ничего против лечения без страховки и способен хранить абсолютную секретность. Он как следует обработал и зашил раны. В течении месяца он приходил ежедневно, чтобы сделать укол. Это были антибиотики. Первую неделю Хорхе пришлось регулярно глотать анальгезирующие таблетки.

Массимо простился с тётей Барбарой.

Помимо него на кладбище прибыли Пабло, Мурильо и адвокат Курт Миллер. Чуть с запозданием приехал отец Хорхе – Серхио Гомес. Он выразил глубокие соболезнования и сообщил Массимо о том, что он в любое время может обращаться к его семье за помощью.

Без каких-либо вопросов и обсуждений Пабло самовольно потратил большую часть своей заначки на оплату услуг ритуального агентства ещё до того, как Массимо начнёт заморачиваться насчёт похорон. Помимо прочего он заказал надгробие с красивой эпитафией.

Утрата оказалась намного сильнее, чем могли подумать окружающие. Массимо не выходил из квартиры больше трёх недель, а когда покинул её, то поводом послужило желание навестить могилу тёти. Затем очередные пара недель в замурованных стенах и абсолютном безмолвии. В представлении Массимо семья состояла из двух человек. Родителей он плохо помнил, а тётя Барбара заменила их и стала для него той самой семьёй. Теперь её не стало, а вместе с ней и семьи тоже. Едва Массимо исполнилось восемнадцать, как на следующий же день он остался один.

Обескураживающие чувства не отпускали его ещё долго. Он ни на секунду не вспоминал о грабителе Серхио Гомеса, который вдобавок ранил Хорхе. Тот случай стал первым убийством для Массимо. Его руки теперь были в крови, но это ничуть не будоражило его совесть. Разум пребывал во власти совсем других мыслей.

Прошло три месяца с момента кончины тёти. Массимо изредка выходил из квартиры, и ещё реже – из дома.