Порох, деньги и красного бокал

Я поседею, пока мне на помощь придёт склероз.

– У меня племянница работает в парикмахерской. Хочешь, договорюсь? Она тебя быстро перекрасит в хрыча. Будешь старый как плесень. Ждать седины не придётся.

Старания Мурильо в этот момент оказались напрасны. Массимо не отреагировал на такую шутку. Тогда Мурильо добавил:

– Ну или могу попросить, чтоб тебе кто-нибудь на нервы покапал. Говорят, от нервов можно быстро состариться.

Лицо Массимо оставалось каменным. Лишь глаза несколько раз тронулись с места.

Мурильо сдался.

Он опустил глаза и вернулся к протиранию бокалов.

Массимо продолжал сидеть за прилавком в окружении десятков посетителей. Его правая ладонь легла на лоб, а спустя некоторое время затряслась. Из-под руки через раскрытые губы было заметно, как он стиснул зубы.

– Эй? Массимо? – осторожно проронил Мурильо. Он аккуратно убрал его ладонь от лица. По левой щеке Массимо медленно опускалась слеза.

Мурильо чуть повысил голос:

– Слушай, друг! Может хватит разыгрывать драму.

Да, мы все не бездушные машины. Все мы люди. Все страдают, испытывают боль, теряют близких. Но ты мужик в конце концов или кто!?

От таких слов Массимо прикрыл лицо обеими руками. Его плечи тряслись ещё сильнее.

В растерянности Мурильо вновь положил руку ему на плечо.

– Извини. Я не это хотел…

Кубинец оборвал свою фразу, не понимая, как её продолжить.

– Просто наберись терпения. Вот увидишь. Хандра отпустит.

Массимо оторвал руки от лица и без промедлений сказал:

– Может плеснёшь чего-нибудь? Думаю, ром или коньяк точно отпустит.

– О-о-о-о-о… – произнёс Мурильо, убирая с барной стойки свои широченные волосатые руки. – А вот с этим надо быть осторожнее.

– А что не так?

– Ты ещё слишком молод. В твои годы пить в таком состоянии опасно. Тебе станет легче. Но как только чуть протрезвеешь, рука снова потянется к выпивке. Ты слишком расстроен. Так ты не почувствуешь границ, а норму надо знать. Так что тормози.

– Мурильо… – голос Массимо всё ещё дрожал – …пожалуйста.

Мне так хреново. Я больше не могу.

Мурильо озадаченно посмотрел на паренька. Он не хотел, чтобы парнишка пил с горя. Но и смотреть на него такого ему было больно. Кубинец прикрыл веки, будто изо всех сил старался сдержать себя от чего-то дурного. Когда глаза открылись, он направил взор под барную стойку и долго куда-то смотрел. Его протяжённый взгляд вскоре прервался, он опустил руку под стойку и достал оттуда полупустую едва прозрачную бутылку.