Убийство ценою в жизнь

Желая избавиться от старости, люди окончательно отреклись от церкви. В них не осталось ничего святого.

Общество уже не устраивает то, какими нас создал Бог – говорил отец Авраам прихожанам. Вместо благодарности за дарованную жизнь, современный человек стремится к тому, чтобы переписать законы вселенной.

Когда по всему миру стали предупреждать о скором запрете на рождаемость, такая новость отца Авраама совсем не удивила. Он доживал шестьдесят первый год и нисколько не жалел о том, что старость настигла его, а суставы начали беспокоить всё чаще.

Так должно быть. Так было предопределено задолго до начала времён.

Теперь же слова отца Авраама для прихожан звучали куда более убедительными. Его мнение – как и мнение любого священника – воспринимали куда более серьёзно и здраво. Теперь все видели и понимали, что отказ от старости означал отказ от детей. Стоило ли жертвовать своим нерождённым потомством ради того, чтобы обрести вечную жизнь? Но слишком уж сильно затуманила человеческий разум «вакцина от старости» для того, чтобы люди стали отказываться от такого соблазна.

И лишь немногие продолжали свято верить в то, что лучше уж встретить старость и болезни, но продолжить свой род и дать жизнь своим потомкам.

Вскоре свой протест против повсеместной заморозки генов старения начали выражать целые общественные массы по всему миру. Большая часть среди них были верующими, кто расценивал происходящее, как богохульство и высшую степень порочности. Со временем мирные акции протеста переросли в беспорядки.

После нескольких недель стараний акции прекратились.

Со временем протест изменил свою форму. Все жители Севильи, кто не разделял идею жизни без старости, объединялись в единое сообщество и, проходя маршем по центральным улицам, демонстративно покидали пределы города и размещались в небольших посёлках, которые располагались достаточно далеко от пригорода. Вскоре день за днём похожую картину наблюдали по всему миру. Все протестующие покидали развитые мегаполисы и расселялись в небольших поселениях, которые прежде вымирали.

Спустя два десятилетия такие поселения начали называть отшельническими. Все они располагались вдали от городов. Власти официально не препятствовали их образу жизни. Для этого отшельников даже избавили от налоговых обязательств. Все отшельники были предоставлены сами себе. Их образ жизни во многом напоминал средневековый. Они возделывали поля и разводили скот.