Змей Уроборос

Корсус слабо усмехнулся:

– Верно ты говоришь, о Король, и ты, Ла Фириз, говоришь верно. Наша ссора окончена. Ей больше нет места. Видишь ли, Демонланд сейчас, как созревший плод, вот-вот сам упадет нам в рот.

Он откинулся назад, широко открыл рот и, подцепив ножом куропатку в собственном соку, высоко ее поднял. Птица выскользнула, упала ему на щеку, затем на грудь, а потом на пол, забрызгав подливой его медную кольчугу и рукава светлозеленой куртки.

Кориниус рассмеялся, а Ла Фириз воспылал гневом и сказал:

– Милорд, над пьяным позволено смеяться только рабам.

– Тогда сиди и молчи, Принц, – сказал Кориниус. – Чтобы над тобой не посмеялись. Я улыбаюсь отдельным своим мыслям.

А Корсус вытер лицо и запел:

Когда я чашу вина хлебну,

Без всяких забот отхожу ко сну.

Плевать на тревоги,

Плевать на пот,

Плевать на бремя дневных забот!

А смерть придет, пошлю ее прочь:

Нечего делать из утра ночь!

Лейте вино и пейте со мной,

Как Бахус велит, еще по одной,

Потому что всегда, когда мы пьем,

Заботы уходят вместе с вином!

На этих словах певец снова тяжело упал на стол, а карла, чьи насмешки нравились даже тем, на кого были направлены, запрыгал и воскликнул:

– Слушайте чудо! Этот пудинг поет! Подайте тарелки, рабы! Столько бычьей крови и шпига не вместится в блюдо.

Быстро нарежьте его, пока кожа не лопнула.

– Я тебя нарежу, дрянь, – поднимаясь на ноги, прорычал Корсус.

Он качнулся, одной рукой схватил карлу за шиворот, а другой за ухо, и сильно дернул.

Шут заверещал, укусил Корсуса за большой палец, так что прокусил до кости, вырвался и удрал из зала под общий смех довольных гостей.

– Так глупость бежит от истины, которая в вине, – сказал Король. – Ночь только началась. Принесите мне приправу из икры кефали и красную икру. Пей, Принц! Густое, как мед, красное трамнианское вино призывает души к божественной мудрости. Властолюбие есть тщета. Оно погубило Гасларка, он зашел слишком далеко и выбрал неудачный момент, вот и пришел конец.

Кончилось ничем. А ты что об этом думаешь, Гро, ведь ты философ?

– Увы, бедняга Гасларк, – сказал Гро. – Даже если бы его идея созрела, и он бы свергнул нас против всех ожиданий, он не стал бы ближе к своей цели, чем когда все это затеял. Ведь раньше в Заджэ Закуло у него была роскошная еда и питье, сад и сокровища, музыканты и красавица-жена, свобода и покой.