Кровь и лунный свет

Смотря в свою тарелку, архитектор вздыхает:

– Ты тоже много работала, особенно последние несколько недель, и заслуживаешь небольшого отдыха. Можешь продолжать помогать венатре, пока строители не переберут часть лесов, на которые ты указала. Перрета заслуживает справедливости, и если мы можем помочь, то должны сделать это.

Я с готовностью киваю, но магистр Томас еще не закончил.

– Но у меня одно условие: ты должна возобновить свои еженедельные визиты к матери Агнес. Ей не так долго осталось ходить под Солнцем, и, по каким бы причинам ты на нее ни злилась, стоит закрыть на них глаза.

Она заслуживает это после всего, что сделала для тебя.

– Да, магистр, – смиренно соглашаюсь я. – Спасибо.

Он одобрительно кивает и поворачивается к Реми:

– А сейчас, Ремон, расскажи, пожалуйста, о новом проекте, который ты предложил.

Ничто так не поднимает настроение Реми, как разговор о потолках. Но я почти не слушаю.

Как бы меня ни раздражала идея отправиться к настоятельнице, я уже и так решила сделать это завтра.

Мало кто путешествовал больше, чем матушка Агнес. Если кто-то и сможет рассказать мне о родине Симона из Мезануса, то только она.

Глава 12

Я шагаю по залитой солнцем улице, неосознанно подстраивая шаг под ритм песни сестер Света, которая доносится из сада за восточной стеной монастыря. Их пение вместе с ароматом перекопанной земли и свежесрезанного розмарина пробуждает сотни горько-сладких воспоминаний. Я провожу пальцами по ровному слою цемента, скрепляющего каменные блоки.

Даже осознавая, что благодаря этим стенам девочки вроде меня получали безопасность и защиту, я ненавидела их.

Один из блоков выступает чуть сильнее, чем остальные. А где-то рядом есть углубление размером с кулак.

Не раз эта скрытая лестница позволяла мне возвращаться в аббатство, минуя ворота.

В последний раз я взбиралась здесь, когда магистр Томас проследил за мной, увидев, с какой легкостью мне удалось залезть на крышу трехэтажного дома, спасаясь от уличной банды.

Я испугалась, что вляпалась в неприятности, решила, что те карманники обворовали его, но вместо этого архитектор спросил у матери Агнес, можно ли нанять меня.

А еще где-то по другую сторону стены, за сараем, с тех пор зарыт толстый кошель с монетами.

Я не знала, кто его истинный владелец, – сама стащила у карманников, поэтому и не чувствовала вины за то, что присвоила монеты себе. Я сохранила их на тот случай, когда решу покинуть монастырь.