Кровь и лунный свет

Интересно, он тоже употреблял сконию? Архитектор не жалует любые вещества, влияющие на разум, и может за такие дела выгнать Реми с должности подмастерья.

Но, напоминаю себе я, может, Реми ничего и не употреблял. Насколько я знаю, он никогда раньше не делал этого, хотя, судя по всему, не обо всем мне рассказывал. Я не ревную, но мне неприятна мысль, что Реми ничем не лучше Удэна.

Прочистив горло, я отвожу взгляд от Симона:

– Что ты планируешь делать дальше?

Он расслабляется, словно рад закрыть эту тему.

– Соберем как можно больше подробностей, а затем воспользуемся ими, чтобы составить точный портрет убийцы.

Мгновение я обдумываю его слова.

– Говоря о деталях, ты подразумеваешь то, в каком состоянии нашли Перрету и что с ней сделали?

– Верно, Кэт, – отвечает он. Карее пятно на левом глазу добавляет его взгляду тревожности. – Наши дела говорят миру, кто мы. Какими бы отталкивающими ни казались нам эти послания, они – ключ к пониманию убийцы и его поиску.

Жулиана внимательно слушает наш разговор, переводя широко раскрытые глаза от меня к Симону и обратно.

– А вы, леди Жулиана? Сможете спокойно обсуждать произошедшее? – спрашиваю я.

– Конечно, – удивленно моргнув, отвечает она. – Я убила много людей. Как и Симон.

У меня отвисает челюсть:

– Вы… Что?

Не сводя с меня глаз, Симон опускает руку на плечо своей двоюродной сестры:

– Не пугай нашу гостью. Мы этого не делали.

Она виновато смотрит на него снизу вверх:

– Прости. Ничего не могла с собой поделать. Я так удивилась.

– Все в порядке, – говорит он, уставясь на меня. – Просто сомневаюсь, что Кэт понимает нашу маленькую игру. – На лице Симона появляется натянутая улыбка, которая разительно отличается от позавчерашней, когда казалось, что он просто разучился это делать. – Нам нравится говорить глупости, а затем поправлять друг друга.

На его лице отражается безмолвная мольба: «Подыграй».

– Конечно. Реми любит рассказывать скандальные истории, чтобы посмотреть, поверю ли я.

Например, поверю ли я, что он приехал в Коллис не в ночь убийства, а на следующее утро.

Жулиана вздыхает с облегчением. Симон благодарно кивает мне и просит помочь прикрепить обе карты к отштукатуренной стене. Пока мы заняты этим, Жулиана продолжает раскладывать бумаги на столе по стопкам.