Приключения Виго и Рика

В юности Эвелина порой даже перебарщивала с этим чисто из спортивного интереса. Прогибая людей, она испытывала самое большое удовольствие в своей жизни. В этом было даже что-то маниакальное. Но Эвелина, с подачи мудрого отца, конечно, не позволила себе скатиться в примитивный садизм, и нашла в этом занятии своеобразную эстетику, целое искусство.

Теперь она использовала этот свой природный талант исключительно для извлечения собственной выгоды, и лишь изредка позволяла себе кое-что по мелочи ради удовольствия. Так, небольшие шалости! Должна же королева хоть как-то развлекаться! Имеет на это полное право, черт возьми! А что-там при этом происходит с людьми, ее мало беспокоит.

Сами напросились! Или просто оказались не в том месте, не в то время. Но это все несущественно, так, бытовуха!

И только одного она ни в какую не могла добиться в этой жизни, невзирая на все таланты и возможности – и это боль всей ее жизни! – любви своего собственного супруга. Что бы Эвелина ни предпринимала, как бы ни старалась, она не могла заставить Видариона испытывать к ней хоть толику той любви, которой ни за что была обласкана Владана, его бывшая.

Эвелина села на кровати, прижала руку к груди. Эта боль была невыносима! Боль от неразделенной любви проявлялась физической болью. Сердце сдавило не шуточно, и Эвелина потянулась к звонку, чтоб вызвать горничную с лекарством. И вздрогнула – в кресле напротив сидел человек. Эвелина еле сдержала крик, и трясущейся рукой потянулась к включателю энергетического светильника.

Свет залил будуар королевы, заставив человека в кресле недовольно сощуриться. Это был король!

Эвелина быстренько уничтожила на своем лице выражение ужаса и остатки слез и постаралась как можно спокойнее произнести:

– Мой супруг в моей опочивальне… Ночью… Вот так сюрприз!

Король молчал, выдерживая интригу.

– Что привело Ваше Величество сюда об эту пору? – довольно издевательским тоном произнесла королева, заметно оправившись от первого потрясения. – За последние десять лет вы не удостаивали меня своими ночными визитами.

Не знаю, что и думать…

Видарион продолжал молча смотреть на нее. Эвелина занервничала, но не подала и виду.

– Я собиралась позвать горничную, Ваше Величество, хочу принять лекарство. Вы позволите мне это сделать? Что-то сердце прихватило.

Не дожидаясь, впрочем, позволения, вызвала горничную, велела принести успокоительное. Выпила снадобье и откинулась на взбитые служанкой подушки, поглядывая на короля.