Его игра. По новым правилам

Тот переложил цветы в одну руку, а второй растерянно взъерошил волосы.

– В общем… – замялся он. – Я хочу извиниться перед тобой… Я был не прав. Я не должен был делать того, что сделал…

– Ладно, – кивнула Катя и повернулась к нему спиной, собираясь отправиться вслед за подругами.

– Подожди! – окликнул её Макс и прикоснулся к плечу. – Вот, хочу подарить тебе эти цветы, – продолжил он. – Орхидея – символ нежности и чистоты. Прошу, прими их. Я признаю, что был не прав и прошу за это прощения. Обещаю, что не повторю свою ошибку.

Вздохнув, Катя покачала головой. Мягко освободилась от его хватки и, бросив взгляд на роскошный букет, произнесла:

– Не понимаю, как у кого-то могла подняться рука на такую красоту, – она протянула ладонь и мягко погладила нежные лепестки орхидей. – Они же живые, как можно было загубить их?

– Что? – опешил Макс. – Ты не любишь цветы? Или только орхидеи?

– Люблю, – улыбнулась она, – очень люблю. Любые люблю: розы, ромашки, тюльпаны, ландыши, пионы – неважно.

Но как же они прекрасны, когда растут сами по себе: в саду, в лесу, в поле.

– У тебя очень красивая улыбка, – тихо произнёс Макс, внимательно её разглядывая. Букет так и остался лежать на изгибе его локтя. – Прости, что обидел тебя. Мне и правда очень жаль.

Его слова, сказанные столь бесхитростно, обезоружили, и она кивнула, снова улыбнувшись ему:

– Ладно.

– Что же мне делать с ними? – Макс указал на орхидеи. – Жалко будет, если завянут.

– Да, – согласилась Катя. – Сорванные цветы недолго радуют своей красотой, к сожалению.

– Так… Может, возьмёшь? – спросил он.

– Мне кажется, будет лучше, если ты подаришь их своей девушке, – предложила Катя.

– Мы расстались с Кристиной, – сообщил Макс. – Окончательно. Это надо было сделать уже давно. Мы совершенно разные и не подходим друг другу, мы только мучили сами себя.

– Мне жаль это слышать, – Катя внезапно поняла, что говорит дежурную фразу, и на самом деле ей ни капельки не жаль. Она не хотела признаваться самой себе, но извинения Макса, показавшиеся Кате искренними, подкупили её.

Она уже не чувствовала по отношению к невыносимому мажору той злости, что была раньше. И может, этот мажор не так уж невыносим, раз способен признавать ошибки и просить за них прощение? – Тогда подари маме.

– Боюсь, она не оценит этот жест. Родители в разводе, и мы редко с ней видимся. Она сама оставила меня с отцом много лет назад.

– Мне очень жаль, – на этот раз Катя не слукавила.