Он сказал / Она сказала

Может, есть способ заархивировать прошлое, как старый файл в компьютере, который вряд ли понадобится, но сохранить его на всякий случай надо. Однако Лора идею не поддержала. Когда она впивается ногтями в руки или дышит в такт какой-то внутренней мантре, я рад, что у меня не такое богатое воображение. Хорошо хоть, кто-то из нас способен держать его в узде. На фоне таких мыслей во мне просыпается чувство вины – бесплодное чувство, и я заставляю себя переключиться.

Поезд не спеша пилит по Ноттингемширу – родным местам Бесс.

Пологие холмы утыканы столбами линии электропередач. По-моему, эти конструкции со всей очевидностью демонстрируют, что человек может привыкнуть ко всему. Все поля страны утыканы этими гигантскими стальными монстрами, а мы не только не бежим прочь с криком, но даже их не замечаем.

Безо всякой видимой причины поезд останавливается близ Ньюарка. В воцарившейся тишине возобновляется шепот в моей голове: «Нельзя было уезжать». У совести голос моей жены, у нее же она переняла большинство убеждений.

Смотрю на телефон. От Лоры ничего. Надеюсь, это значит, что она пошла досыпать. Вчера добавил новых ярлыков – ссылки на каждый блог, чат или форум, посвященные затмению, которые смог отыскать в Интернете. Хочу сравнивать официальные сводки погоды со слухами.

Затем, по привычке оглянувшись, жму пальцем на секретную иконку «Фейсбука», запрятанную за дюжиной ненужных приложений. Если Лора узнает – убьет, но на «Фейсбуке» новости появляются мгновенно, а я учел все правила предосторожности – другое имя, невнятная картинка на аватарке, отключены сервисы, оставляющие геометки.

Я захожу в аккаунт только с телефона или с рабочего компьютера, а с общего планшета – никогда. Чуть не попался пару лет назад. Какая-то женщина под именем «Таинственная леди» (что ж, двое вполне могут сыграть в игру под вымышленными именами) – на аватарке у нее был темный силуэт на фоне полускрытого солнца – отослала мне личное сообщение с вопросом: «Ты – Кит Маккол?» Я заблокировал ее и не заходил в аккаунт целый год. Больше она не объявлялась.

На стене группы, посвященной затмению, настроения колеблются от осторожного оптимизма до безграничного отчаяния. Старые заботы отступают под бременем новых. Когда поезд подъезжает к Ньюкаслу, мысли мои заняты исключительно погодой.

– Крис!

Каждый раз, когда меня окликают по новому имени, процессор в мозгу берет полсекунды на обработку.

– Ричард!

Он стоит под часами, невероятно роскошный в фарерском свитере.