Их сладкие губы

Их сладкие губы

Эрин Кьянти

Выходной я планировала провести с любимым. Вдвоем. Но разве я знала, что его шутка про друга, с которым у них все "пополам", относится и ко мне тоже?

Эрин Кьянти

Их сладкие губы

Морозец забирался под тонкую куртку, легко покалывал невидимыми иголочками щеки и нос. Приходилось прятать лицо в большой шарф и жалеть, что не послушалась Дэвида, не оделась потеплее. Ведь всего-то надо было перебежать дорогу до пекарни, чтобы купить любимых горячих булочек. Теперь они грели сквозь бумажный пакет озябшие руки, а предвкушение поднимало настроение.

Мечты разлетелись ледяными осколками при виде серебристой машины на стоянке: у нас гости. А, значит, уютные посиделки откладываются. Булочки остынут и даже какао с корицей не вернет ушедшего настроения.

На вешалке висело знакомое серое пальто. И ярко-оранжевый шарф. Ингвар! Старый друг, с которым Дэвид вместе учился. Даже в шутку называл братом. Уж кто-кто, а Ингвар точно не будет против посиделок.

Но почему он приехал не на своей машине?

Я скинула куртку, сапожки и босиком прошла в гостиную – большую, светлую комнату на первом этаже.

– Ингвар, привет… – радостно начала я и осеклась.

Что-то происходило. Инвар и Дэвид стояли напротив друг друга, и воздух между ними словно искрился от напряжения.

– Что-то случилось? Вы поругались?

Чувствовала себя дурой, лезущей не в свое дело, но мне было слишком неуютно. Я обживала этот дом, мы с Дэвидом его обживали, и я могла позволить кому-то разрушить его ауру.

– С чего ты взяла? – Дэвид повернулся ко мне слишком резко и порывисто. И приобнял за плечи: – Ты чего?

От его рук стало тепло. И уютно. Я тут же разозлилась на Ингвара: приехал, нарушил покой, заставил волноваться. И тут же устыдилась: Ингвар всегда был на моей стороне.

– Рут? Ты чего? – Дэвид удивленно заглянул мне в лицо. – Что стряслось?

Теперь волновался уже он. Стало неловко.

– Замерзла, – я поежилась, хотя в доме было тепло.

– Руки ледяные, – Дэвид взял мои ладони и поднес к губам.

Он повернулся Ингвару:

– Принеси плед.

И, забрав пакет с еще теплыми булочками, вышел.

Ингвар тоже скрылся за дверью. Было слышно, как он поднимается по лестнице.

От обиды я чуть не расплакалась: бросили одну, замерзшую, испуганную…

Хотя чего я испугалась-то? Ну, поспорили приятели, в первый раз, что ли?

Нос «разморозился», и захлюпал. Я громко чихнула.