Одд и Ключ времени

Как понял Одд, это был старейшина племени, родившийся так давно, что сам не знал, сколько ему лет. «Много», – ответил он на вопрос любопытного Одда, нисколько не прояснив ситуацию: дело в том, что у дикарей «много» начиналось сразу после десяти. Считать дальше просто не было необходимости.

Племя Хум, которое приняло Одда, было не единственным в тогда еще безымянной долине. Почему у нее не было названия? Наверное, потому, что она просто была вокруг, и не имело никакого смысла называть ее как-то: ведь дикари не знали другой долины.

Они просто жили здесь, и все дела.

Кое-где на склонах гор и в низине в темную ночь, когда ветер разгонял туман, виднелись еще несколько огоньков. Там стояли другие племена. Одно из них было кочевым и круглый год бродило туда-сюда по чащам, собирая пропитание в лесу. Другое жило на берегу далекого озера, в котором отражалось солнце на восходе. Только один раз мальчик видел их – низкорослых, худых и жилистых. Они носили смешные плоские шляпы и хитро поглядывали вокруг узкими, словно прищуренными глазами.

Не раз в ущельях им встречались и орки – совершенно голые, тощие, как голодный сурок, и еще более отвратительные чем те, с которыми пришлось иметь дело Одду. Они не подходили ближе расстояния для броска камня. Нужно сказать, люди Хум бросали камни как надо – далеко и на удивление точно. Так что подземные твари только глазели на них из-за утесов, кривляясь и что-то визгливо выкрикивая, но не решаясь приблизиться.

Одд как мог вел календарь, начертив его на стене скалы углем, и приучил дикарей считать дни. Он слышал от учителя в школе, что календарь придумали земледельцы, чтобы знать, когда сеять зерно. Дикари ничего не сеяли, кроме моркови. Но мальчик надеялся, что когда-нибудь в будущем они начнут, и тогда он им непременно пригодится. Но сейчас мы хотим услышать не об этом…

* * *

В тот день погода стояла ни к черту. То из-за облаков на минуту выскакивало яркое солнце, заставляя сбрасывать тяжелые верхние шубы, снимать и надевать которые само по себе было подвигом, не говоря уже о том, чтобы в них двигаться.

То вдруг налетал ледяной ветер, пробирал до костей, а лицо жалил мелкий колючий снег, и не было от него спасения. То ли осень, то ли уже зима. Лес стоял еще совсем зеленый и мало отличался от летнего, кроме покрасневшей листвы на кустах и отсутствия вездесущей болотной мошкары.