Одна к десяти

Сайли с трудом понимала, где она и что происходит. Помнится, она была в коридоре, а потом… Ах, точно, толпа первоклашек. И этот, с разбитым носом… Сайли снова стало дурно, но она вдохнула поглубже и собралась. В класс постучали. Один из тихой тройки открыл дверь, и в кабинет чуть ли не ввалились мальчишки из начальных классов.

– Ну как она? – наперебой загалдели они, и Пик приложил палец к губам.

– Ша! – сказал Кико и показал раскрытую ладонь. – Утихните.

– Сам утихни! – с вызовом крикнул Икчи, подошёл к Сайли и протянул ей букет из одуванчиков.

А потом смело подошёл к Кико и дёрнул его за рукав. Кико отошёл в сторону, и Икчи что-то нашептал ему на ухо. Рядом с Сайли стоял Фитко с завязанным на узел галстуком и несмело дотрагивался до её руки. Кико вместе с одновэем подошёл к двери, подбросил на плече рюкзак и сказал:

– Двинули, пацаны.

Восьмидены не стали спорить или уточнять. Они оставили вещи и собрались у входа – друг за другом, будто стояли в очереди. Пик протянул руку назад, и за неё схватился Оуэн.

– Я сказал – пацаны! – прорычал Кико.

Сайли стало обидно, а в нос будто попала какая-то кислинка. Она изо всех сил старалась не разреветься. Прозвенел звонок, и Сайли, вздохнув, села за парту в пустом классе. Она потёрла глаза кулаком, а когда убрала руки от лица, перед ней стоял учитель.

– Пацаны не плачут, – строго сказал он.

Учитель был плотным и коренастым. На голове у него блестела лысина. Он вразвалочку пошёл к учительскому столу и вальяжно развалился на стуле.

– А-а-а… – робко протянула Сайли. – А какой сейчас урок?

– Мужской урок, – коротко ответил учитель, выпятил подбородок и медленно-медленно закивал. Он так важничал, что Сайли хотелось сказать что-то такое особенное, чтобы тот важничать перестал. Но она только спросила:

– А где восьмидены?

– Заняты чем-то мужским, – гордо ответил учитель.

– Может, и я пойду? – с надеждой спросила Сайли. – Я же не…

– Сидеть! – разозлился учитель и стукнул кулаком по столу.

Сайли внезапно снова расплакалась.

– Мужики не плачут! – напомнил ей учитель.

«Пусть будет так, – решила Сайли. – Не буду я плакать. И говорить ничего не буду. Пусть этот дурацкий учитель сам говорит, если ему надо…»

Сайли подумала, что мужской урок – это вроде урока этикета в ПЖОШ.