Одна планета на всех

А ещё про него мало что известно… Чувствуете, как дышать тяжело?

– Чувствуем… – как самовар, пропыхтел Дракон.

– Это потому что ирбисы высоко в горах любят жить, в очень труднодоступных районах! Некоторые так высоко, что там даже деревья не растут. Но мы ещё не очень высоко, в зоне кустарников.

– Это как? – спросил Димка.

– Это там, где деревьям уже тяжело, но кустам ещё ничего – нормально, – сказала Еремеева. – Нам это вообще-то в школе рассказывали…

– Так он редкий оттого, что живёт неизвестно где! – заключил Димка.

– Нет, – сказал Олег, – оттого, что мех красивый… Да и вообще у многих народов добыть его шкуру считалось подвигом. Вот ирбисы и прячутся от людей… Их много погибло…

– И на них до сих пор охотятся? – спросила Еремеева.

Олег хотел было ответить, но Леший вдруг подскочил, завертелся, заухал басом, потом запричитал и бросился куда-то за кусты и камни.

– За ним! – не раздумывая, крикнул Розовый Дракон.

В два шага друзья оказались в рощице, стиснутой серыми утёсами.

Леший скакал и приплясывал впереди.

– Это звериная тропа, – сказал Олег, указывая на едва заметную тропку, ныряющую под кусты, – по ней животные ходят.

– Туу-т, туу-т, тут! – то завывал, то выстукивал, как дятел, за кустами Леший.

Треща ветками и выпуская пар, первым на зов бросился Розовый Дракон, за ним ребята и Лексикон, придерживающий шляпу.

Прямо на тропинке лежал кто-то пушистый, серебристый и с серыми пятнами по всему меху.

Леший стоял перед ним на коленях и гладил зелёной ладонью его голову.

– Ирбис! – восхищённо выдохнул Олег. – Снежный барс, самый скрытный кот в нашей стране!

Ирбис слегка повернул голову, и Еремеева воскликнула:

– Ребята! Он плачет!

И действительно, из янтарных глаз зверя, оставляя мокрые следы, по серебряному меху стекали слёзы.

– У него какой-то шнурок на шее… – всмотревшись, сказал Димка. – Смотрите, как дышит тяжело. Это не шнурок! Это петля! Как же она называется…

– Это проволочная петля! Удавка, такой проволочный капкан.

Эти петли почти не видно, и ирбисы в них попадают, когда идут по дороге, по которой привыкли ходить всю жизнь, – подсказал, переводя дух, подоспевший Лексикон.

– Их браконьеры ставят! – возмущённо выкрикнул Олег.

– Леший! – закричала Еремеева, бросаясь вперёд. – Да вытащи же ты ему голову! Скорее!

Ирбис, собрав последние силы, глухо зарычал, Еремеева отскочила, а Леший, подняв на неё свои зелёные, как листва, глаза, продолжал только гладить серебряный мех.