Однажды в лесу, или Колесо Фортуны

 – Тебя распилят и сожгут в печке.

– Ах! – взмахнула Ёлка ветками от испуга, вообразив, как её будут пилить на кусочки, и посмотрела на печь. Та стояла холодная, накануне старики уехали в город за продуктами. И представила, как её распиленную засунут в пасть печки. – Ох!!! – опять в ужасе воскликнула она и замахала ветками. Игрушки закачались, зазвенели, шишки посыпались на пол и покатились в разные стороны.

– Как же я хочу испортить праздник этим противным людишкам, – зашипел Паук, всё ближе и ближе подползая к Ёлочке.

 – Как же я не люблю шум, детский смех и веселье.

– Как испортить праздник? Зачем? – зашептала Ёлочка, – в ужасе наблюдая за приближающимся Пауком. – Не надо, – затряслась она, уже и не зная, из-за чего больше переживать: из-за испорченного праздника или из-за своей горькой судьбы.

– Вот оплету тебя своей паутиной, и ты умрёшь ещё до праздника, – засмеялся он и широко расставил лапы.

И тут Свеча не выдержала.

– Ты что, вражина, удумал? Ты что, хочешь нас праздника лишить? – громко закричала она.

 – Праздник – это здорово, весело и радостно. И меня зажгут. Я тоже буду красивой – яркой и жаркой. Нечего здесь командовать! И не тебе его портить! – и она выпрямилась, вытянулась вся, попыталась вылезти из железной банки. Но это было невозможно, расплавленный парафин намертво приклеил её к стенкам.

– Ха! – скривился он! – И кто мне здесь помешает? Ты что ли, свеча недогорелая? Ну, кто мне здесь противостоит? Я самый сильный. Я самый могучий! Ну, кто на меня? – и он выпятил мохнатую грудь и стукнул себя лапой.

Весь растопырился, ощерился, когтями стал царапать пол, оставляя следы. Стал еще противнее и страшнее.

И тут открылась входная дверь. Бабка с Дедом вернулись из города с покупками.

Клубами пара вихрем ворвался морозный воздух. Поднялся сквозняк и сдул противного злого паука. От неожиданности тот не удержался: его закружило, завертело, сквозняк поднял его в воздух, он закувыркался, и восемь когтистых лап не помогли ему хотя бы за что-нибудь зацепиться.

Он взлетел. Плюхнувшись на пол, Паук наконец-то встал на ноги, погрозил кулаком и крикнул: «Ничего-ничего, я ещё вернусь!»

Щелкнул выключатель и в комнате стало светло и уютно. Часы-ходики на стене мерно тикали, отсчитывая время. Тут кукушка высунула голову из отверстия над циферблатом и кукукнула восемь раз.

– Что-то мы с тобой в городе закопались, – сказал Дед, посмотрев на часы, – очереди такие огромные в магазинах, я больше туда ни ногой.