Однажды кажется окажется. Книга 1

– В связи с этим администрация считает нецелесообразным закрытие лагеря. Ребятам нужно предоставить лучшие условия для подготовки к этим важным соревнованиям, и «Агарес» это может. Поэтому работаем в обычном режиме. Три дня тренировок – один выходной. Сегодня после обеда – экскурсия в Гурзуф. Экскурсовод – наш уважаемый библиотекарь Алла Павловна. После экскурсии – свободное время в городе. Ещё раз повторюсь, что я очень надеюсь на возвращение Сони. Мы со своей стороны сделаем всё возможное…

Его слова утонули в гуле.

Доедая на ходу, дети обречённо потянулись к выходу из столовой.

– Соня пропала прямо из лагеря, а нас в город выпускают, гуляй – не хочу. Зашибись безопасность. – Тинка с грохотом задвинула стул под стол.

– Ну ты ещё громче поори, пусть нас вообще запрут. – Марта покрутила у виска. – Все на экскурсии только ради свободного времени и ездят! Не отменили, на цепь не посадили – и спасибо!

– Поклон в ноженьки! – подхватила Лизка. Толпа несла их к выходу из столовой.

 – Мартышка права! Послушать про то, как сто лет назад с кем-то очень некрасивым случилось что-то очень неинтересное, – и не получить за это часик свободы?! Мы с ребзой[14 - Ребза, ребзя – ребята, парни.], между прочим, купаться собрались, – понизила она голос.

Они поравнялись с Карлом Степановичем.

– А что это за незнакомый толстяк в дверях? – тихо спросила Марта, глядя вперёд.

– Новый повар, наверное, – с сомнением ответила Тинка.

– Ага, Мартышон, так и есть, он! – сказала Лиза.

 – Вчера на вечернем автобусе приехал. Ребрикова его уже прозвала Фур-Фуром. Потому что он Фёдор Фёдыч.

– Сдобу в дорожку не забудьте! С пылу с жару! – кричал толстяк.

Они прошли мимо него, схватив по горячему пирожку с подноса.

Ван-Иван уже возился с замком, открывал ворота для экскурсионного автобуса.

2

Он смотрел на отъезжающий автобус. Дети из лагеря уехали. Хорошо.

Осталась только группа по гимнастике. Они пошли тренироваться в зал.

Спортивные корпуса стояли поодаль от жилых, окружённые кипарисами.

Тут всегда была тень – даже в самый солнцепёк.

Новое тело было ему неудобно. Ночью он даже принял своё обличье, чтобы передохнуть. Но сейчас нужна была маскировка. Пока он шёл к гимнастическому залу, пот тёк по лбу и сзади по спине – под футболкой. Он не любил людской пот.

Он вошёл в зал и притворил дверь; девочки разминались. Одна, в веснушках, положила ногу на балетный станок у стены и наклонилась.