Однажды кажется окажется. Книга 1

Если на них сильно нажать, пузырьки лопнут, потечёт прозрачная жидкость. Зудеть перестанет, но видок будет тот ещё – будто содрали кожу.

Она включила горячую воду. Способ «обжечь больное место» всегда помогал лучше мазей, которые бабушка приносила из аптеки. Врачи говорили: пищевая аллергия. Нельзя шоколад, апельсины, курицу. Марта знала: это ерунда. Пузыри покрывали руки, когда она психовала.

Марта подождала, когда вода нагреется, и сунула под неё мизинец. Кипяток расчёсывал пузыри. Это было приятное чувство.

Она закрыла глаза. Ждала, когда придёт боль.

«Жила-была женщина, и было у неё три сына»

Стук мячиков

«Я туда и обратно, на три минуты делов»

«Яртышникова увидишь – закапывайся»

Соня спрыгивает с подоконника

«Материнская любовь родится раньше дитя»

Полина Олеговна опускается на колени

Держать палец под водой стало невыносимо. Она выдернула его, красный и варёный.

Закрутила кран. Замотала руку в полотенце, как ребёнка.

– Спасибо, что заступилась.

 – В дверях стояла Рыжая. – Если по чесноку[25 - По чесноку – по-честному.], я бы и сама справилась. Но ты спасла эту вашу Свету. От моего гнева.

Марта вскинулась.

– Какого чёрта тебе здесь надо? Я думала…

– Ты думала, ты здесь одна. – Майя смотрела на полотенце. – Какая она была? Девочка, которая пропала.

– Худенькая. Смешная. – Мизинец пульсировал. Марте было сложно думать, хотелось дойти до кровати и лечь. – Она была хорошим другом. Мальчики прикалывались над ней всё время, типа она тормоз, но Сонька просто добрая.

Была. Верила всем. А они пользовались.

Рыжая подошла к ней, медленно размотала полотенце. Марта не отдёргивала руки.

– Зачем ты это делаешь? – спросила она, разглядывая распухший палец.

– Когда болит – легче, чем когда чешется.

Майя взяла её руку в свои. Закрыла глаза. Они стояли долго, немного пошатываясь взад-вперёд, будто танцуя под неслышную музыку. Марта начала засыпать. Стоя. Испугалась свалиться на плитку – второй раз за вечер.

– Так лучше. – Рыжая отпустила её. – Спокойной ночи.

Сквозь дрёму Марта посмотрела на свою ладонь. Ни ожога, ни пузырей. Не чесалось и не болело.

8

Когда они в три захода дотащили палатку и вещи, уже светало. Рэна подоткнула под Полину свою кофту, накрыла её выринским пиджаком:

– Абы земным холодом не окоченелась.

Пока ставили палатку, Рэна поглядывала: Полина спала не шевелясь. Ей всё хотелось подходить, проверять, дышит ли.