Однажды я… Рассказы про меня

В-третьих, дурацкая привычка – обязательно коротко, и сменка в школе, и домашка сделанная, и все… эти привычки просто так из себя не выкинешь.

Ножницы просвистели. Они срезали первый ряд, пробежались по прямой, сместились на десять градусов, волосы взлетали, как будто ветер был не только на улице, но и здесь, и тут же слепленными полосками падали вниз.

«Ссыч!»

«Хы-хы!»

Два лезвия, превратившие мое утро в кошмар, – когда ничего не можешь сделать. И только терпеть, время замерло, только ножницы, эти две половинки смыкались в противном звуке.

– Глаза не закрывай.

Почему не закрывать?

Зоя Федоровна, видимо, считала, что я слишком мал, чтобы все объяснять. А я и не спорил – я действительно был мал и верил, что взрослые не могут причинить вреда. Верил, по крайней мере старался. Она включила телевизор, где ведущий на рябом экране рассказывал о пользе молока.

– Молоко сейчас не из молока…

Она не смотрела на ножницы, я видел, как ее глаза вцепились в экран. Я следил за ее рукой, и мне показалось, что она движется независимо от парикмахерши.

– Чего они машины понаставили? Сегодня снова не выйдешь. Фаритыч, ты мне жизнь не порть.

Рука двигалась быстро, как будто ее завели, и завод еще не скоро кончится. Ведущий попрощался, и запрыгали буквы начинающейся передачи «Учим итальянский».

– Попробуем, а вдруг меня занесет.

Ножницы шаркнули около уха, немного защемив мочку.

– А! – крикнул я.

– Я тут, – сказала она и продолжила лязгать, кажется, с удвоенной силой.

Зажмурился. Не хочу, не хочу, но должен верить, она же семья почти, но не могу, и с закрытыми глазами хотя бы проще это делать.

– Глаза не закрывай.

Но я уже не слышал, ни это «ссыч!», ни «хы-хы», мне было хорошо, я спасся, единственное, что я видел, – губы, повторяющие быстро-быстро: «Волосыкостюмсумка».

– Волосы? Костюм? Сумка?

Я закрыл глаза, а когда открыл, то увидел мамино лицо…

– Лицо белое.

Мама шуршала пакетами, волосы были сбиты – она не хочет сделать прическу?

– Не позавтракал, – пожала плечами мама. – Какао надо было выпить.

– Я пил.

– Ты же меня знаешь, – не останавливалась Зоя Ф. Но я уже голосил:

– Аривидерчи, Аванти…

Меня никто не слышит? Все, все.

– Надо закончить, – читаю в глазах. Мама не двигается.