Однажды, до того, как я вырасту

– Что случилось?

– Он меня укусил, – протяжно завывая, пожаловался мальчик, указывая здоровой рукой на Ваню. Теперь на Ваню с осуждением посмотрела и пухлая Светлана Геннадьевна, и Поля с косичками, и другие ребята.

Вечером пришла мама. Ваня сидел за столиком и болтал ногой. Светлана Геннадьевна рассказывала, как прошел его первый день в садике, и неодобрительно качала головой.

Всю обратную дорогу Ваня ждал, что мама начнет его ругать. Но мама молчала вплоть до вечера, когда пришло время ложиться спать.

Она села на его кровать и сказала.

– Котенок, постарайся подружиться с ребятами в садике.

– Я им не нравлюсь, – вздохнул Ваня.

– Наверное, потому что ты повел себя сегодня как тигренок, – улыбнулась мама. – Но ведь ты человечек. Поговори с ними. Расскажи что-нибудь такое, чего они не знают. Вам будет вместе весело, вот увидишь.

– Что, например? – спросил Ваня, наморщив лоб.

– Ну как же, – мама подняла глаза к потолку в поисках ответа. – Например, про твоего хомяка Сашку.

Мама вышла, а Ваня еще долго и напряженно думал, что бы такое рассказать ребятам, чтобы им вместе стало весело.

Но так ничего и не придумал.

Поля

Полю отправили спать вскоре после ужина. Она дождалась, когда в коридоре погаснет свет, и села в кровати, опершись о подушку. Поля думала. Она думала о мороженом, о садике, о новеньком мальчике и о маме. О мороженом она подумала чуть-чуть дольше, чем о Ване, но меньше, чем о маме. И совсем-совсем больше, чем о садике.

Садик Поля не любила.

«Не хочу в садяааак, хочу мультяааак», орала она, когда была маленькой. Но мама и папа притворялись, что не понимают.

Потом Поля подросла и догадалась: взрослые не любят, когда им говорят прямо.

– Знаешь, мама, – сказала она задумчиво, – когда у меня будет малыш, я ему скажу: не ходи в сад, у тебя будет десять выходных. И он будет радоваться. Не то, что я.

Мама смеялась, целовала Полю, но в сад все равно вела. Объясняла, что в детский сад дети ходят, чтобы их мамы могли заработать денег, чтобы покупать им сладости и игрушки.

Поля две недели не принимала подарков. Сдалась, когда поняла, что не действует.

Больше всего Поля не любила, когда ее ругали. Она никогда не делала ничего плохого специально. Но иногда случалось так, что она сама не замечала, как начинала думать о чем-то очень важном. А в это время из наклоненной тарелки по скатерти растекался суп. Маленькими ручейками и огромными озерами с картошкой и свеклой вместо кувшинок.