Одуванчик на ветру

Второй удар был в лицо, затем еще, еще и еще, пока противник не упал к его ногам. Андрей перевел дыхание, посмотрел на скамейку. Мишаня сидел в той же позе, с бутылкой в руке. Лишь выпученные глаза и открытый рот выдавали прежнюю степень его удивления. Но вот глаза его вернулись на место, а губы стали растягиваться в улыбке.

– Слышь, Паша? А он тебя сделал! – вдруг засмеялся он. – Чтоб мне лопнуть, сделал! Вот тебе и пацан.

– Да я его сейчас в капусту порублю! – заревел Павел, поднимаясь с земли и убирая сочившуюся из носа кровь.

– Хоть пальцем парня тронешь, я тебя самого в этой урне похороню! Понял? – повысил голос Миша и поднялся.

– Ты чего? Он же…

– Что он? Он молодец, а ты фуфло, раз с пацаном справиться не смог, – потом усмехнулся и добавил уже более миролюбивым тоном. – Ладно, не злись. Все в порядке. Пацан просто шустрее оказался. Кстати, как зовут тебя, боец?

– Андрей.

– А я Миша, это вот Паша. А ты молодец, Андрей! Присядь с нами, во, угощайся, – протянул он открытую бутылку пива.

Парнишка хотел было отказаться, но в душе после драки, осталась такая пустота и горечь, что он лишь устало опустился на скамейку и машинально взял напиток.

– Тебе сколько лет? – спросил Миша, сделав глоток.

– Четырнадцать.

– Немного маловато, но ничего, – выразил он вслух свою мысль. – В школе, значит, учишься?

– Угу.

– Да ты пей, не стесняйся.

Андрей приложил губы к горлышку бутылки и горькая пенная жидкость обожгла горло.

– Ты что, пиво не любишь? – спросил Миша, видя как парень брезгливо поморщился.

– Я вообще спиртное не люблю, – ответил он, с отвращением протягивая бутылку обратно.

– Не хочешь, как хочешь, – равнодушно сказал Паша, забирая пиво назад.

– Ты в секцию какую-нибудь ходил? Ну там бокс или ушу? – продолжал расспрашивать Миша.

– Нет.

– Самородок, значит, – усмехнулся он и, взглянув на часы, поднялся. – Ладно, самородок, нам пора. Но не прощаемся. В субботу жду тебя здесь на наших сборах. Придешь? По глазам вижу, что придешь.

– А ты молодец, – протянул вслед за другом руку и Павел. Я на тебя зла не держу. Все было честно. Приходи в субботу. И они медленно пошли по аллее, а Андрей остался сидеть на скамейке, пораженный этим приглашением как громом.

У мальчишек десяти-четырнадцати лет районщик вызывал такое же восхищение, как гусары в XIX веке. Он был олицетворением силы, мужества, благородства.