Ожерелье Дриады

Ожерелье Дриады

Дмитрий Емец

Мефодий Буслаев #12

Лигул умеет мстить за неудачи – Арей отстранен от управления русским отделом мрака и находится в бегах. У него сейчас один шанс уцелеть: отыскать карту Хаоса, похищенную из канцелярии Тартара. Если у мечника появится перед мраком хотя бы маленькая заслуга, Лигулу непросто будет его уничтожить. Но это не единственная проблема Арея. Оказывается, жива его дочь, и какую сторону она выберет – мрак или свет, – никому не известно. Такой же выбор стоит перед Мефодием.

Генеральный страж света Троил велел стереть ему память, чтобы его эйдос определился. И теперь Меф не помнит ни свою любовь к Даф, ни службу мраку…

Мефодий Буслаев

Ожерелье Дриады

Не только человек, каждая вещь, которой назначено место в бытии, стремится реализоваться. Когда не даешь вещи реализоваться, она мстит. Долго не ездишь на машине – не заводится. Не режешь кухонным ножом – ржавеет гораздо раньше своего активно используемого собрата. Пока ты бежишь, ты жив! Пока барахтаешься – держишься на воде.

Нет состояния покоя – есть состояние или активного действия, или не менее активной деградации.

В жизни каждого человека есть своя мучительная сверхзадача. Болезненная, страшная, сидящая как заноза. Барьер, который нужно перескочить с наскока или медленно и с усилием переползти, бесконечно срываясь. Самое странное, что остальным твой барьер совсем не кажется непреодолимым. Так, заборчик по колено. Он-то, другой, перешагнет его, не задумываясь, но сам после споткнется на ровном месте и сравняет нос с лицом.

Потому что там будет его барьер.

    Книга Света

Глава 1

Техпаспорт на ребенка

Скука – это игрушка для тех, для кого все дома на одно лицо, все кошки одинаковы, все книги похожи и все люди – замаскированные сволочи.

    Йозеф Эметс, венгерский философ

Как-то в субботу, перед сменой в «Звездном пельмене», Дафна и Мефодий отправились на блошиный рынок в Измайлово – не столько блох посмотреть, сколько себя показать.

Нижнюю, попсовую часть рынка, с буденовками, матрешками, биноклями и чебуреками, где пожилые японские и немецкие туристы, демонстрируя в непрерывных улыбках керамические чудеса стоматологии, отоваривались фляжками с военной атрибутикой и танковыми шлемофонами, они проскочили не задерживаясь. Поднялись по скрипучей лестнице между двумя медвежьими чучелами и оказались наверху, на деревянных мостках.