Озорные вещи, рассеянный жираф и другие

Коврик

Пыльный, потёртый немного,

но по краям голубой,

коврик лежал у порога

в полном довольстве собой.

Праздностью он не томился

и, воплощая мечту,

без понуканий стремился

в доме хранить чистоту.

Сделавшись важным в итоге

и распорядок любя,

каждому вытереть ноги

он предлагал о себя.

Пусть не великий размером,

службу неся без затей,

стал он достойным примером

для нерадивых детей.

Грустные вещи

1. Стакан

Выглядел бледным гранёный стакан,

будто внезапно попался в капкан.

Хмур был и мрачен

(хоть и прозрачен),

как погружённый в тоску истукан.

Солнечный свет отразился в стекле.

Думал стакан, засверкав на столе:

«Чашку разбили,

блюдце сгубили —

скоро останусь один на Земле.»

Если он видел детишек в окне,

страхи его возрастали вдвойне:

«Вилку погнули,

зубья свернули.

Что уж теперь говорить обо мне?»

Зная, как пло?хи с посудой дела,

мыслил стакан: «Эх, была не была!

Чтоб не сломаться,

буду стараться

дальше держаться от края стола.

2. Варежка

Вьюга с плачем плавится,

ударяя в стёкла.

Варежке не нравится,

что она промокла.

Ждёт её лечение

от простуды – стирка,

и таит мучения

возле пальца дырка.

Мокрая, дырявая,

на пути сквозь вьюгу

потеряла Правая

Левую подругу.

Нравится, не нравится —

сушится бедняжка.

Ох, с морозом справиться

в одиночку тяжко.

3. Фантик

За стеклом буфета

в серебре зеркал

фантик от конфеты

красками сверкал.

Трепеща, как бантик,

издавая хруст,

был несчастный фантик

безнадёжно пуст.

Кто-то съел конфету,

но рассеян был:

фантик из буфета

выбросить забыл.

И вздыхал бедняжка,

горя не тая:

«Жалкая бумажка —

вот кто ныне я.»

Сознавал он точно:

чтоб престиж вернуть,

нужно в себя срочно

что-то завернуть.

4. Тапочки

Шептались тапки у порога,

коря судьбу в который раз:

«За дверью дальняя дорога,

но, к сожаленью, не для нас.

Пусть там опасно и тревожно,

там шаг сбивается, скользя,

но сапогам и туфлям можно,

одним лишь тапочкам нельзя.

Из магазинной упаковки

в леса, в поля и в города

спешат ботинки и кроссовки —

нельзя лишь тапочкам туда.

«Так не удрать ли нам без шума

от этой будничной тоски?» —

ворчали тапочки угрюмо,

загнув потёртые мыски.

Сердитые вещи

1.