Озорные вещи, рассеянный жираф и другие

Загвоздка в том, что эти лыжи

упрямо пятятся назад,

в снег зарываются без то?лку

и, нанося штанам урон,

всё норовят объехать ёлку

одномоментно с двух сторон.

И оглашается дубрава

моими воплями, когда

одна из лыжин тянет вправо,

другая – в космос, как всегда.

4. Рукавицы

На прогулке мои рукавицы

обожают сосульки срывать,

и притом воробьи да синицы

прилетают с них крошки клевать.

Рукавицы топорщатся круто,

отбиваясь от рук на бегу,

и в трескучий мороз почему-то

ухитряются мокнуть в снегу.

И они же в январском тумане

или солнечным мартовским днем,

отдыхать не желая в кармане,

дыры мастерски делают в нем.

5. Санки

Разносится смех детворы,

и ветер хохочет в ответ —

несут меня санки с горы

знакомой дорогой в кювет.

И в этот волнующий миг,

когда торможу я ногой,

овраг, как нарочно, возник,

а следом за ним – и другой.

И, словно приятель-шалун,

не смея со мною шутить,

в сторонку отпрыгнул валун,

чтоб санки мои пропустить.

В королевском дворце и около

Грустный король

Просишь ты сказку? Ну ладно, изволь.

Быль или небыль – звучит она так:

в давние годы отважный король

жил в окруженье друзей и собак.

Часто сидел он на белом крыльце,

строки Шекспира шептал наизусть.

Все веселились в богатом дворце,

только монарха туманила грусть.

Страхом крепил он державу свою,

волю папаши в дела претворяя:

грозных врагов в беспощадном бою

он разгромил и прогнал за моря.

Ну а теперь хоть из дома беги:

ни на кого положиться нельзя.

С честью и совестью были враги,

воры да мразь оказались друзья.

…Танцы и музыка в залах дворца.

Грустный король затаился сычом.

Лишь иногда он уходит с крыльца,

чтоб кого надо пугнуть палачом.

Может быть, спросишь ты: в чем же здесь соль?

Соль налицо, хоть сюжет простоват:

если грустит в одиночку король,

то, вероятно, он сам виноват.

Королевский пёс

Любимый песик короля

ел мармелад и кренделя,

притом не лаял, а визжал

и никого не уважал.

Все генералы, как один,

пса величали «господин»

и, гладя мех его густой,

вслух прибавляли: «Гав Шестой.»

А пес на это, не солгав,

надменно отвечал им: «Гав!» —

и ел телячью колбасу.

И все завидовали псу.

Но по соседству жил злодей —

весьма искусный чародей,

большой пройдоха и хитрец.