Проклятый бывший

Отцу нравилось соблюдать традиции, так что потеть как собака во время позирования для портрета, равно как вырезать собственное святочное полено на каждое Рождество, а также учиться в Пенхейвенском колледже, считалось прямой обязанностью мужчин рода Пенхоллоу.

– Не заставляй меня ждать.

Голос прогремел отовсюду и ниоткуда, и Рис снова вздохнул, проведя рукой по волосам, прежде чем взлететь вверх по лестнице.

Отец находился в библиотеке, на долгие годы ставшей театром боевых действий почти для всех столкновений между отцом и сыновьями, и, отворив ее тяжелые двойные двери, Рис сразу почувствовал себя так, словно перенесся в прошлое.

Не только в собственных воспоминаниях – хотя воспоминаний, связанных с этой комнатой, у него хватало, – но и буквально. Отцовская библиотека каким-то невероятным образом сохранила больше готического стиля, чем остальная часть дома. Черное дерево повсюду, еще больше бархата, тяжелые серебряные канделябры, покрытые многолетними наплывами затвердевшего воска.

Висящая над головой люстра из оленьих рогов отбрасывала мрачный свет на паркетный пол, и Рис никогда так не тосковал по яркому освещению своей лондонской квартиры. Открытые окна, белое постельное белье на кровати, удобные диваны, не поднимающие облачка пыли при каждом прикосновении.

И ни одной бархатной вещи во всем доме – даже чертовой подушки.

Неудивительно, что он никогда сюда не возвращался.

Саймон Пенхоллоу стоял перед большим зеркалом, которое использовал для гадания и общения с другими колдунами, сцепив руки за спиной, одетый, как и предсказывал Рис, в свою мантию.

Конечно, черного цвета. Волосы у него тоже были черные, хотя в них прибавилось серебра, и когда он обернулся, Рис подумал, что теперь отец выглядит немного старше. Прибавилось морщинок вокруг глаз и седины в бороде.

– Знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз был в этом доме? – спросил отец, и Рис сдержал саркастический ответ.

У него было по меньшей мере три на выбор, но отец никогда не был большим ценителем остроумия Риса, поэтому последний просто вошел в комнату и, подражая позе отца, заложил руки за спину.

– Я точно не уверен.

– Полгода, – ответил отец, потому что не в его привычке было говорить такие банальности, как «шесть месяцев». – Прошло полгода с тех пор, как ты в последний раз навещал своего отца и семейное поместье.