Разрушенный дворец

Стив несколько раз моргает.

– Ты помнишь письмо, которое получил перед тем, как вы с Диной отправились в путешествие? – спрашивает Каллум.

Стив медленно качает головой.

– Письмо… от кого?

– От матери Эллы.

– Мэгги, – добавляю я охрипшим голосом. Мне всегда больно думать о маме. – Вы познакомились с ней восемнадцать лет назад, когда получили увольнение на берег. И вы двое… э-э-э…

– Переспали, трахнулись, станцевали мамбу в кровати, – подсказывает Истон.

– Мама Эллы забеременела, – вмешивается Каллум, пока его сын не успел сказать еще миллион скабрезностей, которые уже готовы сорваться у него с языка.

 – Она пыталась отыскать тебя еще тогда, но безуспешно. Когда у нее обнаружили рак, она отправила письмо на базу, где ты служил, надеясь, что им удастся найти тебя. И им это удалось. Ты получил это письмо девять месяцев назад, перед самым отъездом.

Стив снова моргает, затем переводит взгляд на меня и смотрит… (с любопытством, удовлетворением?).

Я начинаю ерзать на стуле, и Рид гладит мою ногу, чтобы успокоить. Он знает, как я не люблю быть в центре внимания, а прямо сейчас все в комнате глядят только на меня.

– Ты дочь Мэгги, – говорит Стив, и в его голосе слышится удивление вперемешку с интересом. – Она умерла?

Я киваю, потому что не могу говорить из-за огромного кома, вставшего поперек горла.

– Ты… моя дочь. – Он произносит эти слова медленно, как будто пробует на вкус.

– Угу, – удается мне выжать из себя.

– Ух ты. Что ж, хорошо. – Стив проводит рукой по своим отросшим волосам. – Я…

На его губах появляется кривая улыбка.

– Думаю, нам о многом нужно поговорить, да?

Из-за паники внутри у меня все сжимается. Я не готова к этому. Я не знаю, что говорить этому человеку, как себя с ним вести. Пусть Ройалы знают Стива много лет, но для меня он остается незнакомцем.

– Наверное, – рассматривая руки, бормочу я.

Сжалившись надо мной, Каллум произносит:

– Это может подождать до тех пор, пока ты не устроишься.

Стив переводит взгляд на старого друга.

– Я так понимаю, ты разрешаешь мне пожить у вас, пока полиция не освободит пентхаус?

– Конечно.

Мне становится все тревожнее. А он не может пожить в гостинице, например? Особняк у Ройалов огромный, да, но от мысли о том, что я буду жить под одной крышей со своим считавшимся погибшим отцом, мне становится не по себе.