Сломленный принц

 – Я хочу, чтобы Каллум ушел, и он это знает.

– Что ж, ладно. – Он подходит к двери. – Тогда, может, ляжешь спать пораньше? Уверен, долгая поездка утомила тебя. Завтра еще поговорим.

Каллум уходит, и меня охватывает раздражение, когда я замечаю, что он оставил дверь приоткрытой. Подхожу, чтобы закрыть ее, и она тут же распахивается, чуть не сбив меня с ног.

В следующее мгновение меня крепко обнимают сильные руки.

Сначала я напрягаюсь, решив, что это Рид, но потом понимаю, что это Истон, и расслабляюсь.

Он такой же высокий и мускулистый, как Рид, с такими же темными волосами и голубыми глазами, но его шампунь пахнет слаще и аромат лосьона после бритья не такой пряный, как у Рида.

– Истон… – начинаю я и тут же охаю, потому что от звука моего голоса он прижимает меня к себе еще крепче.

Он ничего не говорит. Лишь обнимает меня так, как будто я его защитный покров. От этого отчаянного объятия трещат кости и нечем дышать. Его подбородок опускается на мое плечо, и он зарывается лицом мне в шею.

Хотя я должна быть зла на всех Ройалов, но не могу удержаться и не погладить его по волосам. Это же Истон, мой самопровозглашенный «старший брат», хотя мы одного возраста. Он огромный, неисправимый, часто вредный и всегда валяет дурака.

Наверное, он знал о Риде и Брук – Рид ни за что на свете не стал бы скрывать это от Истона, – и все же я не могу заставить себя ненавидеть его, особенно когда он дрожит в моих объятиях. А когда отстраняется, то смотрит на меня с таким невероятным облегчением, что дух захватывает.

Но он исчезает так же внезапно, как и появился – молча выходит из комнаты, и все. Я недоумеваю. Где язвительные комментарии, дерзкое предположение, что я вернулась лишь ради его красивого тела и животного магнетизма?

Нахмурившись, я закрываю дверь и заставляю себя не анализировать странное поведение Истона. Не позволю себе снова влезть в драму семейства Ройалов, тем более если хочу прожить здесь столько, сколько нужно.

Я засовываю бумажник в рюкзак, стягиваю толстовку и забираюсь на кровать. Шелковое покрывало под голыми руками кажется райским блаженством.

В Нэшвилле я остановилась в дешевом мотеле, где спала на самой шершавой в мире простыне. Еще она вся была в пятнах, о происхождении которых мне даже думать страшно. Я устроилась официанткой в закусочную, когда появился Каллум, точно так же, как он появился в Кирквуде и вытащил меня из стрип-клуба.