Октябрьские ведьмы

Если всё дело в цифрах, то меня, по сути, притянули ко всему этому за уши для красивого числа.

– Первый октябрь всегда сопряжён с определёнными… сложностями, – мягко сказала мама. – А мы не имеем права рисковать: каждая ведьма – бесценна.

– А сейчас, – торжественно объявила тётя Конни, – мы узнаем, что ты за ведьма!

Тётя Пруди подскочила ко мне, схватила меня за саднящие руки и, обведя пальцем каждую линию на моей ладони, задумчиво подняла их, чтобы её сёстрам тоже было видно.

– Невозможно, – пробормотала она и сильно ткнула пальцем в центр моей ладони.

Мама повернула свои ладони вверх, и я увидела, что все линии на них мерцают. А на моих – нет.

Тётя Пруди сощурилась, глядя на меня.

– Дар садоводства! – решительно заявила она, будто прочла это в моих глазах.

– Нет, у неё пламенное сердце! – возразила тётя Конни. – Ну же, маленькая колдунья, продемонстрируй нам, как ты пылаешь!

– Как выращиваешь что-нибудь! – настаивала тётя Пруди.

Они спорили… из-за меня. Но я сомневалась, что пошла в одну из моих тёть.

Как бы мне хотелось, чтобы Мирабель спустилась и объявила во всеуслышание, что я стану такой, как она!

– Преображать! Творить! – с маниакальной ноткой в голосе отчеканила тётя Пруди, тыча в воздух пальцами.

– Нет ничего такого, чего ведьма не смогла бы создать, – перевела тётя Конни. – Пора разжечь костёр нашего магического искусства!

– Не торопись, – посоветовала мама. – Обращайся со своей магией нежно. Почувствуй её тепло, лепи из неё.

– Нет, чем быстрее, тем лучше, – не согласилась тётя Конни и переплела пальцы так, что они захрустели. – Магия – это пламя, которое необходимо раздувать. Но ограничивать. Магия любит чётко обозначенные границы.

– Нет! Лелей её и взращивай! – закричала тётя Пруди. – Никаких границ! Пусть разрастается!

Столько противоречивых советов – я не знала, что и думать.

Магия – это вам не школа, по ней не найдёшь решебников в Интернете, и домашние задания не помогут тебе нагнать пропущенную тему.

– Начни с… простого стежка, – предложила мама и слегка помахала искрящейся рукой, словно втыкала иголку с нитью прямо в воздух, и, откликаясь на её движения, из стен на смену пыльным горам всякой всячины выросли стеллажи, а бумажный плафон сменился красивым кружевом.

– Нет-нет! – закричала тётя Пруди. – Расти! – Она указала пальцем в сторону кухни – и та взорвалась звёздами, а когда они потухли, её стены стали зелёными, а пол покрылся землёй и травой.