Ольга Яковлева

Быстро пошла в комнаты… Ой! Вот так чудо! Все окна, и верхушки шкафов, и островки свободных мест на книжных полках, и письменный стол старика ботаники, и даже обеденный стол – всё уставлено было цветочными горшками!

Борис Платоныч ходил по комнатам следом за Ольгой, словно заново любовался своим богатством. Говорил:

– Вот и вернулись! Видишь, какие красавцы! Тут что ни горшок, то и диковинка… Такие умницы!

– Где ж они были? – спросила Ольга.

– Да всё по знакомым, по соседям, – вздохнул старик ботаники. – Скитались кто где…

Он говорил о растениях, как о людях почти!.

– Деду врач сказал, – пояснил Огоньков, – что от цветов сердечникам вред, а если ещё астма… – Огоньков рукой махнул, помолчал. – Вот мы и отдали временно. А вышло, без них он ещё хуже извёлся.

Старик ботаники смущённо хмыкнул, словно Огоньков его в чём-то уличил.

– Я теперь и на воздухе больше бываю, – сказал Борис Платоныч, как будто оправдываясь. – Я ведь на пенсию, девочка, вышел. Уж теперь на окончательную! (Сердце у Ольги сжалось.

– Говорят же тебе, всё путём! – быстро включился Огоньков. – Кончай, дед, свою бодягу!

Ольгу такое зло взяло на этого Огонькова! Сам же врёт и сам же ещё орёт!.. А старик ботаники, как всегда от огоньковского крика, растерялся, голову опустил и тихо вышел из комнаты. Странно было на него смотреть и жалко. Не умел он ссориться и никого, видно, не умел воспитывать, кроме своих цветов…

Ольга шёпотом накинулась на Огонькова.

– А чего мне делать? – тоже шёпотом отбивался Генка. – Если он узнает, только ещё хуже! Моторчик вообще застопорится! – Он постучал пальцем себе в грудь.

– Потому что вести себя надо!..

– Да иди-ка ты! Учить ещё здесь будет!

Из соседней комнаты послышался голос старика ботаники:

– Дети, сюда! Я вам что-то хочу показать.

– Ну разве такому объяснишь? – примирительно сказал Огоньков. – «Дети»!.. Это же рехнуться можно!.

Ольга ничего не стала отвечать Огонькову, но трудно было с ним не согласиться. «Дети»… Разве после такого станешь ему что-нибудь рассказывать?.. Ведь не поймёт же! И снова Ольга подивилась, как легко они прощали друг другу – дед и внук Огоньковы. Ну буквально ни взглядом, ни одним движением не вспомнили о случившейся две минуты назад вспышке.

– Геня, там у меня в баночке суперфосфат, знаешь?..