Опасная миссия

 – Умолкнешь ты, сулёга, или нет?

Худенький Лекс недовольно засопел – обидная «сулёга» ему явно не понравилась, но все-таки замолчал.

«Совсем от рук отбился, мелкий шкет! – зло подумал Талк, на цыпочках поднимаясь по лестнице на второй этаж. Правда, под его массивным телом ступени все равно скрипели и стонали на все лады, словно проклятые души в закслом царстве. – Ничего, вот вернемся в обитель, я его быстро на место поставлю! Надо будет и впрямь его в фонтане искупать!»

Талку было страшно. А всегда, когда ему было страшно, он старался побыстрее разозлиться на кого-нибудь.

– Талк, мне тут не нравится! Давай вернемся! – опять загундосил паренек. По лестнице подниматься он не стал и теперь тревожно глазел снизу на лестничный пролет. В тени его почти не было видно.

Громила с раздраженным рыком развернулся было, чтобы треснуть нытика по шее, но вдруг остановился.

– Вот оно! – выдохнул он и победно улыбнулся – прямо у самой лестницы на стене висело потемневшее от времени корабельное колесо! В отблесках уличных фонарей оно казалось даже не деревянным, а чугунным.

У Талка словно камень с души упал – все оказалось проще некуда! Осталось просто вернуться в гостиницу, спрятать колесо в мешок – и дело в шляпе!

– А уж как Джертон съест! – оскалился крепыш. – Он небось думал, что мне слабо! А тут делов-то на пять минут! Главное…

– Талк… Талк! Сюда кто-то идет! – вдруг зашептал снизу Лекс.

– Умолкни! – шикнул громила.

Но было поздно: паренек галопом поскакал по лестнице наверх, перепрыгивая ступеньки. Хорошо, что под ним они почти не скрипели. А дверь в собор отчетливо хлопнула – и снова повисла тишина.

Талк даже не разозлился на дрожащего рядом Лекса, который испуганно моргал и весь словно превратился в одно большое ухо. Он и сам окаменел, только сердце молотило под робой, словно взбесившийся рудокоп киркой.

– Может, показалось?.. – с бесконечной надеждой в голосе прошелестел Лекс, но тут же умолк – внизу послышались тяжелые шаги.

«Доспехи! – сообразил Талк, судорожно сглотнув. По его толстой шее ручьем тек пот. – Значит… значит, это не служки! Да и что им делать в заброшенном соборе? Но кто тогда? Стража? А вдруг…»

– Это инквизиция, да? – чуть не плача прошептал Лекс, словно прочитав мысли здоровяка. – Нас бросят в подземелья? Мы ведь осквернили собор и…

– Умолкни, мозгляк! – зашипел тот, выпав из прострации.