Операция «Анти-вуду»

На секунду в вагоне повисла озадаченная тишина. Наконец один из гопников возмущенно заорал:

– Братва, да она прикалывается! Ты, макака, думаешь, умная самая? Да я тебя щас по стенке…

И тут Полундра поняла, что надо что-то делать. И вскочила.

– Юлька, сиди! – панически запищала Белка, понимая, что подруга вот-вот рванет биться за справедливость. – Одурела совсем, сиди! Их четверо…

– Я вызываю полицию, – ровным голосом сказала Натэла, доставая мобильный. Но Юлька уже вскочила с ногами на скамью и – гаркнула во весь голос первое, что пришло в голову:

Над седой равниной моря ветер тучи собирает!

Между тучами и морем гордо реет глупый пи?нгвин!

Он и сам уже не знает, как он смог с земли подняться!

Вот и носится над морем, и орет вторые сутки!

Потому что он не знает, как сажать себя на плоскость!!!

Этот стишок они с Белкой недавно нашли в Интернете и вволю нахохотались.

К изумлению Юльки, дурацкий «пи?нгвин» запомнился ей с первого раза – в отличие от лермонтовского «Бородина», заданного на выходные. К тому же у Полундры был хорошо поставленный голос «командующего фронтом» – как утверждал ее дед, отставной генерал Полторецкий. Во всяком случае, если Юлька хотела, чтобы ее услышали, – спасения не было никому. И сейчас на нее с открытыми ртами смотрел весь вагон – включая ошалевших гопников и красавицу мулатку. Чего, собственно, Полундра и добивалась. Она понимала, что нужно любой ценой продержаться до прихода пацанов, и старалась вовсю:

Раз пятнадцать он пытался сесть куда-нибудь на землю,

Но скользил по скалам пузом!

Матерясь, взлетал обратно!

А гагары, пролетая над пикирующим пином…

Про гагар Юлька дорассказать не успела.

Со скамейки у самых дверей поднялся дедок-сморчок с тележкой на колесиках и сердитым басом сказал:

– Во что Горького Лексей Максимыча превратили, олухи! – а затем, обратившись к гопникам, сообщил: – Таких, как вы, шантрапа, в сорок пятом танками давили! – и, крякнув, размахнулся тележкой. Удар пришелся прямо по хребту тому, кто обозвал мулатку макакой.

Тот, взвыв, завалился на бок, дедок замахнулся снова, – а в дверях уже появились обеспокоенные физиономии мальчишек и Пашки.

– Наших бьют! – воззвала Полундра. – Атаман, ура-а-а!!!

Закончилось все стремительно: ошалевшие борцы за чистоту нации опомниться не успели, как уже были уложены рядком на грязный пол вагона. Одного довольно лихо скрутил дедок с тележкой. Второго взяли на себя Пашка и Атаманов.