Орден фарфоровых рыцарей

После чего и кусаешь за… за…

– Невкусно… – недовольно проворчал Роберт.

– Ерунда, – отмахнулся сэр Готвард. – В пылу боя об этом не думаешь.

– Это точно, малыш, – заметил проходящий мимо бассет Лукас. – В бою не до сантиментов. Или ты его, или он тебя. А ля гер, ком а ля гер!

– На войне как на войне… – задумчиво перевел сэр Готвард.

– А главное – никому не прощай обид! – продолжал Лукас. – Помни, что пощечина, нанесенная тебе, обжигает лицо всего рыцарства.

– Угу! – вдохновенно прорычал Роберт, насупив брови.

– Ты не науськивай его, Лукас, – предупредил бассета ризеншнауцер. – Он и так слишком горяч.

– Я? И не думал даже, – пожал плечами бассет. – Просто я делаю из мальчишки мужчину. Верно, малыш? – И Лукас слегка хлопнул Роберта по загривку.

Конечно, он не хотел ничего дурного, но от шлепка маленький щенок кубарем полетел в сторону. Когда он встал на лапы, Лукасу стало не по себе.

– Эй, парень, ты чего? – ошарашенно забормотал он.

Глаза Роберта горели зеленым огнем.

Миг – и он уже трепал огромное ухо бассета с явным намерением оторвать его совсем! Бедный Лукас попытался отцепить от себя Роберта, но щенок еще крепче сжимал челюсти.

– Ой, мама! Больно же! Пусти, дурак! – взорвался наконец Лукас. – Я же из тебя половик сделаю!

– Разорву на пеленки! – тихо прорычал Роберт, не разжимая зубов.

Степенный сэр Готвард поймал задние лапы своего ученика и попробовал оторвать его от Лукаса. Бесполезно. Если уж фокстерьер замкнул на чем-нибудь свои челюсти, то их можно разжать только ломом.

Никакие уговоры не помогали. Бассет, ругаясь и причитая, носился взад-вперед в надежде, что у Роберта закружится голова. Ничего подобного! Роберт мотался в воздухе, болтая лапами, и ничто не могло погасить в нем чарующего упоения боем.

Между тем вокруг Лукаса постепенно собирались и другие рыцари, привлеченные шумом схватки. Взрослому бойцу неудобно показываться в обществе с такой «серьгой» в ухе, и бедняга Лукас наконец взмолился:

– Роберт! Пусти ухо! Я больше не буду!

Что ж, это и было единственным выходом, приемлемым для обеих сторон.

Щенок отпустил ухо, качаясь, сделал пару шагов и заплетающимся языком проговорил:

– Я принимаю… изви… извин… извинения, сэр Лукас… – после чего в беспамятстве рухнул в объятия сэра Готварда.

Ультиматум

Теперь, когда вы немного знакомы с фарфоровыми рыцарями и Робертом, я хочу рассказать ну прямо-таки невероятную историю.