Осенний марафон лабрадора Трисона

 – А сейчас у меня каникулы, потому что мой инструктор куда-то уехал.

– Да у тебя не учёба, а лафа, – вспомнив любимое словечко Макса, усмехнулся я.

Наше общение нарушил громкий возглас Александры:

– Мальчики, идите ужинать!

– Бежим, – бросил Марсель, подорвался с дивана и рванул на кухню.

Узнаю своего воспитанника, за обед он готов не только родину, но и вселенную продать со всеми потрохами. Хотя, чего греха таить, мы все такие. И звери, и люди. Наше отличие лишь в том, что у каждого свои ценности.

До этого момента я видел в открытую дверь кусочек кухни, а теперь, оказавшись там, на мгновение потерял дар гавкать. Да это какой-то аэродром. В нашей старой квартире кухня была таких размеров, что за обеденным столом Елисеев мог достать необходимое, даже не вставая. Тут же я заметил миллионы всяких шкафчиков с множеством ящичков и дверочек, большой стол со стульями, громадный серебристый холодильник и даже диван с комодом. Вот только подставки с нашими мисками я нигде не увидел.

А какой запах витал – с ума можно сойти. Интересно, что Шура готовит? Стоя у плиты в шортах и футболке, она помешивала лопаткой еду на сковороде, а Елисеев крутился рядом, точно кот вокруг сметаны. Сразу видно, наскучался по жене.

Услышав нас, они как по команде повернулись.

– Марсик, ты показал Трисончику квартиру? – с улыбкой спросила Александра.

Ну а чем, по-твоему, мы всё это время занимались? Ох уж эти люди. Как же они любят задавать вопросы, на которые знают ответы.

– Ав, – ответил тот. Он подбежал к ней и ткнулся носом в ногу. Этот соскучился не меньше, чем Елисеев. Она положила лопатку на стол и погладила его по голове.

– Молодец, хороший мальчик, – похвалила Шура и обратилась ко мне: – Тришик, тебе понравилась ваша комната?

Как же мне хотелось, чтобы она не называла меня перед воспитанником всякими уменьшительно-ласкательными прозвищами, но сказать об этом я не мог, оставалось только смириться. Я уже давно понял: она неисправима.

Даже мужа она называла зайчиком при Кристофере.

– Ав, – подтвердил я и тоже подошёл к ним.

Елисеев присел на корточки и протянул мне руку, а когда я положил на неё лапу, пожал её и сказал:

– Эти хоромы у нас появились благодаря тебе. Спасибо, брат.

Ваша благодарность и осознание того, что я принёс вам пользу, лучшая награда. Ради этого я готов на любую посильную работу. Хотя, чего греха таить, от материального вознаграждения я бы тоже не отказался.