Осенний марафон лабрадора Трисона

– Ну что ж, отличная идея, – поддержал Макс. – Честно сказать, мне тоже нравятся коты. Может, и нам с Шурой завести, как вы говорите, зеленоглазого хитреца? – Он посмотрел на меня и подмигнул.

Ей-богу, я чуть не поперхнулся и тотчас потерял интерес к уху. Нет, вы только не подумайте, что я котофоб. Вы же сами знаете, судьба меня сталкивала с разными представителями этого семейства, как с домашними, так и с дикими. И со всеми я находил общий язык. Но жить с ними под одной крышей – извольте. Видимо, мои эмоции были написаны у меня на морде.

Глядя на меня, Елисеев с Санычем дружно рассмеялись, а когда веселье стихло, Елисеев сказал:

– Да ладно, Трисон, расслабься, я пошутил.

«Юморист, однако», – мысленно ухмыльнулся я и, облегчённо вздохнув, вернулся к уху.

– Ну, Макс, что нового по делу? – спросил шеф.

– Пока ничего, – ответил тот. – Мы просмотрели все записи с видеокамер на стоянках, но по ним невозможно установить личность хулигана. Этот гад шифруется так, что не видно лица, и при этом не оставляет никаких следов.

Не воришка, а человек-невидимка. Но по фигуре кажется, будто молодой, а если и взрослый, то очень худой. Мы проверили всех предполагаемых подозреваемых в округе, кто когда-то привлекался по таким делам, но никто из них даже близко не подходит.

– Плохо, это очень плохо, – шумно вздохнув, покачал головой Сан Саныч. – Теперь, когда Трисон здесь, – он бросил на меня взгляд, а затем перевёл на Макса, – вы должны поймать этого наглеца. Даю вам на это три дня, иначе с меня там, – он ткнул пальцем в потолок, – шкуру спустят.

– Слушаюсь, товарищ начальник. – Елисеев кивнул и как-то замялся, что Сан Саныч тут же заметил. Да и меня на мякине не проведёшь.

– Что там у тебя, говори, – потребовал Сан Саныч.

– Да ладно, – отмахнулся Елисеев, – сейчас не время.

– Макс, не вынуждай меня повышать голос! – строгим тоном сказал тот.

– Товарищ начальник, я хотел попросить вас дать мне отгулы дней на десять! – на одном дыхании выпалил Макс.

– Когда? Сейчас, что ли? Да ты спятил? – вытаращив глаза, взревел Сан Саныч. – Я ему говорю, что с меня шкуру спустят, а он мне об отгулах.

От того добрячка, коим был Сан Саныч ещё несколько минут назад, не осталось и следа.

– Вот поэтому я и не хотел говорить, – вздохнул Елисеев. – Ладно, забудьте.

– Что случилось? Зачем тебе отпуск? – немного сбавил обороты Саныч.

– Брат женится, а я его последний раз видел вживую, когда учился в школе.