Осенний марафон лабрадора Трисона

Может, и правда старею? Вон, мой бывший подопечный, отец напарника, чуть что – сразу плачет. Нет, я думаю, старость тут ни при чём. Просто Кристофер растрогал меня своей заботой и вниманием. Всё-таки я счастливый пёс вдвойне. Меня не только в жизни окружают замечательные люди, но и читатели мои самые лучшие. Спасибо вам за то, что вы есть у меня.

Думаю, нет смысла рассказывать, как весь полёт я тапком валялся на диване, а Шура смотрела фильмы, которые один за другим показывали по телевизору. Поначалу я тоже пытался смотреть их, но, честно сказать, ни фига не понимал, о чём говорят герои.

В отличие от Александры я ни бельмеса не смыслю в английском. В общем, я плюнул на это дело и предался размышлениям о сущности бытия. Вот тогда-то я пришёл к выводу про добро.

Наконец после длительного перелёта шасси нашего воздушного дворца коснулось родной земли. Иногда мне казалось, будто я уже никогда не вернусь домой, а теперь я не верил, что это случилось. Но ещё большая радость накрыла меня, когда мы вышли из самолёта и я увидел машину Елисеева, а рядом его.

Пока Шура прощалась с экипажем, я сорвался с места и рванул к нему. Он подхватил меня на руки, словно я не лабрадор, а маленький пуделёк, стиснул в своих медвежьих объятиях и с усмешкой сказал:

– Ну, здоров, спецагент. Ты не представляешь, как я рад тебя видеть.

Да, чует моё сердце, теперь не только он, но и весь отдел будет звать меня так.

Как же мне хотелось сказать ему: «Полегче, брат, ты же меня задушишь», но вместо этого я ответил «ав», что на моём языке означало «Я тоже скучал по тебе».

Правда, стоило только Александре взяться за ручку чемодана, который любезно вынес из самолёта пилот, Елисеев тут же вернул меня на землю и помчался к ней. Уверен, по жене он скучал гораздо больше. Но я нисколько не обижаюсь. Я уже давно понял, кто для него на первом месте. Да что уж там, если даже конь без своей подруги не хотел ехать на соревнования. Не зря Анна Михайловна говорит: «Любовь такая штука, её не погасишь, как свечку».

А пока Макс с Шурой целовались, мне оставалось только ждать, когда они намилуются. Только не подумайте, что я подглядывал, вовсе нет, я – лабрадор воспитанный. Просто я сидел рядом и не только видел, но ещё и слышал, как он шептал ей на ушко всякие нежности.

Видимо, они так наскучались, что всю дорогу до дома ворковали, как два голубка, а я дремал на заднем сиденье и не мог дождаться, когда уже наконец увижу своего воспитанника.