Осколки зеркала Вечности и зелёная пантера

Это мимолётное изменение не ускользнуло от внимания Маунверта. Но истина проста: кровавую клятву нарушить нельзя. Поэтому он мог быть спокоен.

Через несколько секунд Диана вновь посмотрела на него привычным сосредоточенным взглядом и улыбнулась лишь уголками губ.

– Идем.

Они спускались со скалы быстро, но осторожно. Сугробы хрустели под подошвами ботинок, а шероховатая почва осыпалась от каждого шага. Даже ветер, который хлестал в лицо, казалось, пытался сбить с пути или – хуже того – столкнуть вниз.

Их окружал суровый пейзаж севера. Снежные шапки, наросшие за много лет, лежали на вершинах, словно белые короны. Солнце было тусклым, почти полумёртвым. Его лучи изредка прорывались сквозь сумрак, подсвечивали сугробы, а затем незаметно терялись во мгле, словно заблудившиеся путники без карты. Со стороны моря, которое бушевало на востоке, тянулся запах соли. К нему примешивались горькие ароматы. Это был вечный вальс тоски и смерти под музыку ветра и волн, которые с ритуальным упорством разбивались об утесы, расплёскивая хлопья пены во все стороны.

Через несколько минут они спустились к тропе, которая вела к самой башне. Всюду валялись осколки камней, разных по виду, размеру и форме. Волны омыли, а ветер так отшлифовал некоторые из них, что они стали похожими на отточенные могильные монументы. Так и просили положить на себя мертвое тело.

Джастин мимолетно обернулся назад. На западе остались скалы, которые по направлению к северу становились более плавными и переходили в хребты. На юге из тумана выступали высокие вершины Лунного леса – одного из самых таинственных мест этого мира, где небо было фиолетовым и где каждую ночь восходила ярко-розовая луна. Казалось, что весь мир остался позади, и теперь они, проделавшие долгий путь, остановились у его края и смотрели на огромное каменное изваяние, которое выступало на краю мыса.

Легендарная крепость, обветренная буранами, возвышалась над мысом, словно часовой на границе миров. Неизвестные тени ползли по истёсанным стенам, фигурным башенкам и стрельчатым окнам, будто жаждали отыскать уязвимое место в монолите, но никак не могли найти и проникнуть внутрь. Окна были покрыты инеем, и за ними таилась вековая морозная пустота, абсолютно чёрная, липкая и безмолвная.