Осколки зеркала Вечности и зелёная пантера

Только очередные камни лопнули от его магии, и к их землистым осколкам прибавились ещё и белые отблески заклятия, словно брызги моря, разбитые якорем корабля.

А ещё он услышал голос Дианы. Она говорила очень громко и отчаянно, пытаясь перекричать стихию так, что ее слова срывались, уносились на полуфразе, сохраняя в себе лишь кусочки смысла.

Он обернулся. В наползающем тумане он не различил все подробности ее лица. Но образ силуэта заметил четко, как и зафиксировал движения.

Диана стояла позади него, около расползавшейся трещины.

Она все ещё была спокойна. Но ее всегда плавные движения стали скованными, а голос дрожал. Джастин чувствовал, что страх не обошёл стороной и ее.

Внушительные фигуры эрлингов, все еще стоявшие на своём посту прямо перед Джастином, резко дернулись. Светловолосый наконец пришёл в себя и принялся размахивать молотом, отчаянно крича: «Оползень!». Его глаза казались стеклянными, лицо – маской с гримасой, а движения – паникой утопающего. Неужели они утонут вместе? О нет, Джастин не должен этого допустить.

Ни за что.

– Уходите! Я разрешаю вам спасти свои жизни. У вас есть несколько секунд, – снова закричала Диана. Она подняла руку и перепрыгнула через трещину. Теперь она стояла совсем рядом с Джастином. И он мог увидеть ужас, который метался в ее глазах. И даже почувствовать его. Он передавался и ему, бился где-то внутри таким же беспорядочно-хаотичным ритмом, как мелодия оползня, продолжавшая реветь над мысом. Каждая мышца тела напрягалась.

Оставаться здесь было все сложнее. Но и отступать было некуда.

В воздухе отчетливо запахло землей. Этим запахом, казалось, наполнился сам туман. Он как будто поднял из могил руки покойников и заставлял их толкать камни.

Темноволосый эрлинг, до последнего верный долгу, загородил проход Джастину и Диане молотом. Но его рука уже не так уверенно держала оружие. Пальцы могучей ладони дрожали. Каждое движение выдавало желание поскорее уйти и спасти свою драгоценную жизнь.

Второй эрлинг продолжал метаться и кричать. Он, кажется, уже был неспособен на что-то другое.

– Зайдёте внутрь? Только ни слова моим братьям и сёстрам. Иначе вам не избежать страшной гибели от моей руки!

Диана отчаянно пыталась перекричать шум оползня. Но Джастин ее услышал. Внутри вспыхнуло негодование. Оно придало ему, уставшему от сражений со стихией и несговорчивыми эрлингами, дополнительной энергии.

– Диана, нет! Они не пойдут с нами.