Осколки зеркала Вечности и зелёная пантера

Джеральд вновь и вновь запускал магические волны, неистово крича и стараясь уничтожить монстров всех до одного.

Начался танец света и тени. Он раскрасил волшебный лес в сине-розовую палитру. В жутковатом беззвучии леса доносился лишь шелест заклятий, шёпот листьев и чуть слышное гудение земли, в которую ударялись чары. Заклинание Альсонтио пахло хвоей, и его аромат смешивался с запахами крови и мокрой травы.

Мысли Арвида метались. Заклинания, друг за другом вылетающие из шаманского посоха, получались легче, чем магия, созданная руками.

Арвид был опытным волшебником и мог сотворять чары без посоха, но использовал его для более точного колдовства и для поддержания имиджа.

Джеральд, уже явно вошедший в хаотичную музыку битвы, снова яростно закричал:

– Альсонтио!

Арвид чувствовал, что рядом с ним, знавшим хоть какое-то заклятие против этих тварей, юноша ощущал себя увереннее. Арвид тоже был доволен, что в этот момент бьется против зла не один.

Вот и последний вольфент. Девушка, получившая проклятие.

Она стояла прямо напротив Джеральда. Ее искривленная тень зловеще дрожала на помятой траве в мучительной тишине леса. Красные глаза впились в юношу. Лицо исказилось в нечеловеческой усмешке, словно она была ожившей статуей. Волшебник замер на месте, поймав ее взгляд.

– Не смотри в глаза вольфентам! Они подчиняют волю волшебников. Действуй!

– Почему ты…

– Джеральд, отгони ее! Сейчас же!

Вольфент, которым стала девушка, бросился на Джеральда. Толкнул его, пытаясь повалить на землю и не отрывая от него зачаровывающего взгляда.

– Аль… Альсонтио!

Джеральд увернулся от удара, оперся о ближайшее дерево, чтобы не упасть, и запустил голубой свет в свою подругу. На лице появилось сожаление, рука дрогнула.

– Мне жаль, правда. Прости нас, – выдохнул он, когда девушка исчезала в кровавой тьме Лунного леса.

Арвид с Джеральдом молча переглянулись. Хранитель тяжело дышал, его сердце мучительно билось в груди. Джеральд, как ни странно, выглядел бодрым, но Арвид догадывался – он держался лишь благодаря отчаянному желанию спасти друзей.

Джеральд кинулся к пострадавшему юноше, который неподвижно лежал на холодной траве, прижимая руки к кровоточащей ране на груди, и его лицо было искажено болью.

– Убейте меня… – прошептал он сквозь стиснутые зубы, и его глаза наполнились страхом и скорбью. – Пожалуйста. Я не хочу стать одной из этих тварей.

– Я так после каждой встречи с родственниками говорю. Но еще, как видишь, жив.