Осколки зеркала Вечности и зелёная пантера

Спустя несколько секунд, видимо, придя в себя, он накинулся на Эдмунда:

– Что за фокусы, черт возьми! Это не смешно, знаешь ли? Это хулиганство!

Эдмунд ощутил укол возмущения от несправедливого обвинения, но в условиях приюта он с детства привык сдерживать свои чувства, так что быстро подавил недовольство. Сосредоточился на сохранении привычной невозмутимости.

– Я ничего не делал. Она просто… исчезла.

– Какого черта она исчезла?

Лицо сотрудника парка покраснело от ярости.

– Прошу прощения, – строгий голос заставил их обернуться.

На место прибыл полицейский – полноватый мужчина невысокого роста с прямой осанкой и уверенным выражением лица. Он был одет в темно-синюю форму, на его груди красовался серебристый значок с гербом полиции. В правой руке он держал рацию, время от времени прерывающую тишину дребезжанием.

Он нахмурил брови, посмотрел на Эдмунда и сотрудника парка оценивающим взглядом.

– Что за шум?

– Офицер, этот мальчик развлекается какими-то дурацкими фокусами! – выпалил работник парка, резким жестом указывая в сторону Эдмунда.

 – Представляете, здесь лежала женщина, вот здесь, да, прямо на дороге. А потом она исчезла!

Полицейский искоса взглянул на Эдмунда, топчущегося на месте. Затем он покачал головой и со скептическим недоверием повернулся к работнику парка.

– Сэр, вы точно не пьяны? Люди не исчезают по волшебству.

– Офицер, я клянусь…

Жалкие слова оправдания полицейский пресек поднятой рукой.

– Достаточно, – сказал он твердо. – Я советую вам вернуться к своим обязанностям и оставить мальчика в покое, если не хотите проблем.

Не стоит поднимать шум из-за своего странного воображения.

Сотрудник парка больше ничего не сказал и удалился, что-то грубо бурча себе под нос. Эдмунд вздохнул с облегчением и поднял глаза на полицейского, который кивнул ему, прежде чем тоже уйти.

– Спасибо, – шепнул Эдмунд, хотя он знал, что офицер его не слышит. Мысли беспорядочно крутились в голове, и он не мог понять, что произошло. Одно знал точно: ему требовались ответы.

***

В доме Саннортов Эдмунду было некомфортно. Он жил с ними уже семь лет, но все еще не мог воспринимать их как близких людей. И чувствовал себя так, будто навечно застрял в гостях.

Проходя по коридору, Эдмунд услышал доносившийся из кухни мягкий джаз. Судя по запаху свежих луковиц, чеснока и болгарского перца, его приёмная мать готовила ужин. Она всегда любила слушать музыку за готовкой. Говорила, что так она лучше погружается в процесс.