Осколки зеркала Вечности и зелёная пантера

– Конечно, повелитель, – юноша нервно кивнул.

– Немедленно начинайте приготовления! Я хочу, чтобы Туманный полуостров рухнул под тяжестью нашей мощи, а каждый живущий там стал частью нашей армии.

Маунверт резко поднялся из-за стола. Элинор скривила губы, ее глаза наполнились сладостным удовлетворением. Даже Эбнер слегка смягчился, в его презрительном взгляде появилась гордость и жажда скорой власти. Лишь Маркус и Джордж обменялись настороженными взглядами.

Маунверт взмахнул рукой, словно дирижер оркестра хаоса.

С каждым кивком, каждым поклоном, каждой прошептанной клятвой верности судьба Туманного полуострова становилась все более очевидной. Совет принял решение.

Глава 5.1. Плачущий призрак

Магический мир, 1666 год с разделения мира, сентябрь 2004 года по нашему летоисчислению

Сет Катто

Лунный лес не понравился Сету Катто с самого начала.

Кроваво-красная луна бросала к его ногам призрачные лучи, которые растекались по траве, словно пролившаяся кровь после битвы богов. Болотистая почва зловеще чавкала от каждого шага, будто грозилась утопить волшебника.

Старые сухие деревья безмолвными тенями стояли вокруг. От случайного прикосновения узловатых ветвей к щеке Сет содрогнулся – ему показалось, что это пальцы старой ведьмы.

Сет почти всю свою жизнь провел в солнечных краях и к такому не привык. Да и Лунный лес представлял иначе. Более дружелюбным.

Впрочем, ему уже говорили, что за год эти места изменились, стали более пустыми и мрачными из-за темной магии, которая пробудилась здесь не так давно.

И были правы.

Осень в магических землях считалась самым красочным временем года, которое отличалось буйством красок. Листья на деревьях впитывали лунный и солнечный свет, поэтому сами начинали светиться. А затем опадали на землю и выстилали дорожки сверкающим ковром. Волшебники любили выбираться из своих домов и долго бродить по горящим в уютном полумраке, словно гирлянды, лесным тропам. Или засесть где-нибудь в тени деревьев, наслаждаясь тихой песней природы с книгой древней магии в руках.

Осень пахла кисло-сладко, как спелые яблоки, звучала как треск пламени и шелест пера по бумаге и всегда согревала, несмотря на прохладный воздух.

А для Сета осени как таковой и вовсе не существовало, потому что там, откуда он приехал, она мало отличалась от лета.

Но здесь осень была другой. Тусклой, серой и неуютной, словно выцветший портрет умершего родственника. Солено-горькой на вкус. Да еще и подсвеченной алым заревом луны.