Перри Мейсон: Дело о нанятой брюнетке. Дело о неосторожном котенке

Мэй Бигли была высокой блондинкой, слегка за тридцать. Обычно ее глаза смотрели жестко, но смягчались при взгляде на Мейсона.

– Я не занесла ее в журнал регистрации, чтобы никто не напал на ее след и не сообщил никому лишнюю информацию. Двести одиннадцатый номер официально не занят.

– Вы не должны были делать этого, Мэй.

– Вы просили спрятать ее, – сказала она. – А если вы говорите что-то, то это для меня свято.

– Это очень мило с вашей стороны, но рискованно.

– Для вас я не остановилась бы ни перед каким риском.

– Благодарю, Мэй, – улыбнулся адвокат. – Я поднимусь наверх.

Мейсон поднялся по лестнице, прошел по коридору и постучал в дверь двести одиннадцатого номера.

Ева Мартелл открыла так быстро, что складывалось впечатление, будто она сидела у двери и нетерпеливо ожидала прихода адвоката. Она была одета для выхода на улицу, и на ее лице появилась улыбка, когда она увидела, кто пришел.

– Ох, как я рада, что вижу вас! Я думала, что эта женщина пришла за посудой.

Я хотела сама отнести все вниз, но она сказала, что вы… Но, пожалуйста, проходите и присаживайтесь. Пожалуйста, садитесь в это кресло, оно удобнее. Я устроюсь здесь, около окна.

Мейсон сел, вынул портсигар, открыл его и предложил Еве сигарету. Она отрицательно покачала головой.

– Я слишком много курила и не могу успокоиться. Ждать и не знать, что происходит, очень тяжело… Скажите, тетку Адель уже выпустили? Вам удалось все устроить?

– У меня плохие новости, Ева, – сказал Мейсон и закурил.

 – Я не буду вилять, для этого нет времени, я расскажу все как есть.

– Я слушаю. – На ее лице отразилось напряжение, она не сводила с него глаз.

– У полиции готово, можно сказать, несокрушимое обвинение против Адель Винтерс.

– Как… В чем?

– В убийстве и краже.

– Краже?

– Может, грабеже. Вы помните тот бумажник Хайнса, набитый долларами? Он доставал оттуда деньги, чтобы заплатить вам.

Девушка кивнула.

– Полиция нашла этот бумажник у Адель Винтерс, когда ее обыскивали в тюрьме.

В нем было немногим более трех тысяч долларов.

– Но это невероятно! Она не могла взять бумажник! Она сказала бы мне что-нибудь, если бы…

– Однако она его взяла, – возразил Мейсон. – Она сама сказала мне об этом.

– Когда?

– Совсем недавно. Сказала, что, когда вернулась наверх, чтобы забрать револьвер, нашла лежавший на полу бумажник. Хайнс, вероятно, был уже мертв, а рядом с ним, в спальне, притаился убийца.