Перри Мейсон: Дело о мрачной девушке. Дело о воющей собаке

– В таком случае вы должны согласиться, что возможности на долгое обдумывание не было.

Судья Пурлей в удивлении посмотрел на адвоката:

– К чему вы клоните?

– Ни к чему, – ничего не выражающим тоном ответил Мейсон.

– С точки зрения закона, – сообщил судья Пурлей таким тоном, словно выносил приговор, – для предумышления не требуется никакого отрезка времени. Мгновенное предумышление – это все, что нужно для того, чтобы считать преступление убийством первой степени.

– А теперь давайте посмотрим на дело под другим углом.

Насколько я понимаю, одно из окон было открыто, и под ним обнаружили следы, не так ли? – продолжал Мейсон. – Это означает, что в дом проник вор-взломщик.

– Все это было подстроено, – сообщил судья Пурлей. – Полиция уже разобралась с этим вопросом.

– Вот именно. Но ведь для того, чтобы подготовить улики, требовалось время. Я хочу сказать, что нет доказательств, указывающих, когда следы появились под окном – до совершения убийства или после. Полиция склоняется к теории, что после.

Но ведь нельзя исключать возможность, что они оказались там до убийства.

Судья Пурлей наблюдал за адвокатом сквозь голубой сигарный дым. Он в задумчивости нахмурил лоб.

– В таком случае не имеет значения тот факт, что Нортон послал за шофером, – сделал вывод судья. – Шофер уже дожидался нашего отъезда, чтобы войти к Нортону в кабинет.

– Теперь вы начинаете улавливать суть дела, – заметил Перри Мейсон.

Судья Пурлей уставился на кончик сигары.

– Вы были в комнате, где произошло убийство? – тихим голосом спросил адвокат.

– Да. Они позволили мне осмотреть ее.

– Тогда, если я могу вас об этом спросить, не заметили ли вы чего-нибудь необычного? – поинтересовался Мейсон.

По судье Пурлею было заметно, что вопрос принес ему огромное удовлетворение. Он откинулся в кресле и заговорил медленно, отчетливо произнося каждое слово, периодически жестикулируя сигарой:

– Удар по голове нанесли сзади – очевидно, когда Нортон сидел за письменным столом. Он упал вперед, лицом на стол и не сделал после этого ни единого движения.

Слева от него стоял телефон. На письменном столе были разбросаны какие-то бумаги, лежали конверт, чистый лист и страховой полис на украденную машину.

– Значит, пропавшая машина была застрахована?

– Конечно. Это естественно.

– Вы уверены, что это страховой полис на украденную машину?

– Да, я его проверил, впрочем, и полиция сделала то же самое. Полис на «бьюик», заводской номер совпал.