Перри Мейсон: Дело о бархатных коготках. Дело о фальшивом глазе

Затем дверь из приемной открылась, и в кабинет вошла Делла Стрит.

– Она ушла, – сообщила секретарша.

Мейсон повернулся к Делле Стрит.

– Почему ты решила, что она не та, за кого себя выдает? – спросил он.

– Мне кажется, что эта женщина доставит нам много неприятностей. – Сказала Делла, глядя ему прямо в глаза.

Мейсон пожал широкими плечами:

– Мне важно лишь то, что она уже заплатила пятьсот долларов наличными в качестве аванса. И заплатит еще полторы тысячи после того, как я закончу дело.

– Она обманщица и мошенница! – с чувством воскликнула Делла Стрит.

 – Кокетка и содержанка, она из тех хитрых девиц, которые готовы обмануть и подставить под удар кого угодно, только бы спасти свою шкуру. Она заботиться только о себе, на всех остальных ей наплевать.

Перри Мейсон оценивающе посмотрел на Деллу.

– Я не жду честности от жен, которые платят авансы в пятьсот долларов, – заявил Перри Мейсон. – Для меня она просто клиентка.

Делла Стрит покачала головой.

– Я не это имела в виду, – сказала она.

 – В ней есть что-то фальшивое. Она что-то от тебя скрывает, что-то важное, что ты должен знать. Ты будешь действовать фактически вслепую, хотя могла бы облегчить тебе задачу, если просто была бы с тобой откровенна.

Перри Мейсон неопределенно пожал плечами:

– А зачем ей облегчать мне задачу? Она платит за мое время. Я трачу свое время на решение ее проблем.

– Ты уверен, что тебе придется пожертвовать только временем? И ничем больше? – медленно спросила Делла Стрит.

– С чего вдруг мне так думать?

– Не знаю, – ответила секретарша. – Эта маленькая хитрая кокетка – опасная женщина, которая легко втянет тебя в нехорошую историю, а потом бросит, чтобы ты выпутывался сам.

Выражение его лица не изменилось, только глаза заблестели.

– Я, конечно, рискую, но готов к этому, – ответил он Делле. – Это часть моей профессии. Я не могу рассчитывать на благонадежность всех моих клиентов. Они платят мне деньги. Этого достаточно.

Делла Стрит смотрела на него задумчивым взглядом, в котором читалась тоскливая нежность.

– Но сам ты всегда предан своим клиентам, какими бы гнилыми они не были.

– Конечно. Это мой долг.

– Профессиональный?

– Нет, это долг по отношению к самому себе, – сказал Мейсон. – Я являюсь кем-то вроде гладиатора, которому платят за его работу. Я сражаюсь за своих клиентов. Большинство этих людей ведут нечестную игру, поэтому они и становятся моими клиентами.