Перри Мейсон: Дело о бархатных коготках. Дело о фальшивом глазе

Тогда Мейсон припарковал свой автомобиль, вошел в холл отеля и осторожно осмотрелся. Локка нигде не было видно.

Это был один из отелей, в которых останавливаются коммивояжеры, проводя конференции. Мейсон заметил целый ряд телефонных кабин рядом с коммутатором, за которым дежурила телефонистка. В холле находилось довольно много людей.

Мейсон неторопливо прогулялся по холлу, не забывая об осторожности и вглядываясь в лица попадавшихся ему навстречу людей. Потом он направился к стойке администратора.

– Подскажите, зарегистрирован ли у вас Фрэнк Локк? – спросил Мейсон.

Администратор провел пальцем по списку постояльцев и ответил:

– Есть Джон Локк.

– Нет, мне нужен Фрэнк Локк, – сказал Мейсон.

– К сожалению, такого у нас нет.

– Спасибо, извините, – поблагодарил Мейсон.

Адвокат заглянул в ресторан. Несколько человек сидели за столиками, но газетчика среди них не оказалось. На цокольном этаже работала парикмахерская. Мейсон спустился по ступенькам вниз и рассмотрел зал сквозь стеклянную стену.

Локк сидел в кресле с горячим компрессом на лице. Мейсон узнал его по твидовому костюму и коричневым ботинкам.

Адвокат вернулся в холл по той же лестнице и подошел к девушке у коммутатора.

– Соединения из всех кабин идут через вас? – спросил Мейсон.

Она кивнула.

– Отлично. Показать вам, как можно легко заработать двадцать долларов?

Она посмотрела на него широко распахнутыми глазами:

– Вы смеетесь надо мной?

Мейсон покачал головой.

– Выслушайте меня, – попросил он.

– Что именно вам нужно? Я не понимаю.

– Я позвоню одному человеку. Сейчас он в парикмахерской на цокольном этаже. Вероятно, он не подойдет сразу к телефону, но рано или поздно здесь появится. После разговора со мной он позвонит по другому номеру. Я хочу знать, что это за номер. Вот и все.

– А если он не станет звонить отсюда? – спросила девушка.

– В таком случае мы будем считать, что вы все равно сделали все, что могли, и получите свои двадцать долларов, – сказал Мейсон.

– Нам запрещено разглашать информацию такого рода, – все еще сопротивлялась девушка.

– Именно поэтому вы и получите двадцать долларов, – улыбнулся Мейсон. – Ну и, конечно, за то, что подслушаете, о чем будут говорить.

– Но я не могу подслушивать и передавать другим людям то, о чем здесь говорят!

– Вам не придется этого делать, – заверил ее Мейсон. – Я сам скажу вам, о чем они будут говорить.