Перри Мейсон: Дело об одноглазой свидетельнице. Дело о сбежавшем трупе

Адвокат проехал перекресток, снизил скорость и стал вглядываться в номера домов.

– Так, вот он, прямо на другой стороне улицы, – объявил Мейсон.

– Какой старомодный дом! – воскликнула Делла Стрит.

Мейсон кивнул.

– Наверное, лет двадцать пять назад площадь участка составляла десять акров[3 - 1 акр = 4046,86 кв. м = 0,4 га.]. Затем город начал расширяться, и владелец наконец решил поделить участок на несколько, но и себе оставил достаточно места. Как видишь, тут по тридцать-сорок футов[4 - 1 фут = 30,48 см.

] с каждой стороны дома. Возможно, когда-то это было целое поместье, а потом все пришло в упадок. Похоже, дом очень давно не красили, кусты давно не подстригали. Они здесь остаются как напоминание о далеком прошлом, которое уже кажется туманным. Пошли, Делла, раз уж мы сюда приехали.

Мейсон развернул машину на сто восемьдесят градусов и поставил прямо перед домом.

– Как твои ноги?

– Все еще мокрые.

– А я надеялся, что просохнут возле печки в машине. Смотри не простудись.

– Не простужусь.

А твои ноги как?

– В порядке. У меня ботинки на толстой подошве.

Мейсон выключил фары, заглушил двигатель, обошел машину и открыл дверцу для Деллы Стрит.

– А теперь бегом, Делла, – сказал он.

И они припустили бегом по цементной дорожке к скрипучему некрашеному крыльцу под навесом, который держался на круглых деревянных столбах, украшенных резьбой.

Мейсон пытался на ощупь отыскать звонок, но не успел еще его найти, когда дверь распахнулась и тихий, спокойный мужской голос произнес:

– Простите, света на крыльце нет.

Вы мистер Мейсон?

– Верно. А вы, как я предполагаю, мистер Карлин?

– Да, сэр. Пожалуйста, проходите вместе с вашей дамой.

Карлин открыл дверь пошире. Первой вошла Делла Стрит, Мейсон последовал за ней.

– Погода отвратительная. И дождь холодный, – заметил Карлин.

– Да, довольно неприятная погода, – согласился Мейсон ничего не выражающим тоном, исподтишка разглядывая и хозяина, и помещение, в которое они вошли.

В прихожей горела тусклая лампочка.

В ее свете Мейсон смог рассмотреть круглоголового мужчину шестидесяти с небольшим лет, с серыми глазами навыкате, в очках с толстыми стеклами. Говорил он тихим голосом, а на посетителей смотрел спокойно и чуть-чуть насмешливо.

Одежда была поношенной и такой же ветхой, как дом снаружи. Однобортный старомодный пиджак и брюки требовалось отпарить. Ботинки он явно носил давно, потому что кожа потрескалась и они совершенно потеряли форму.