Дерби госпожи Крулевской

Там такая словоохотливая начальница оказалась, пока обо всех не рассказала – не отпустила.

– Понятно. Тогда давай, излагай, что нарыла. – Марго посмотрела на сидящую рядом дочку, которая обхватила своими ручонками большущий стакан с молочным коктейлем, шумно всасывая в себя пенящуюся белую жидкость.

– Понимаете, Маргарита Сергеевна эти конюшни, эти денники самая настоящая коммунальная квартира, если не сказать точнее – террариум. Рядом конкурирующие лошади стоят. И хозяева их все люди известные, можно сказать публичные, раскланиваются при встрече, но гадость друг другу организовать, так это раз плюнуть.

Мне на ипподроме столько подобных случаев рассказали.

– Тая, – перебила её Крулевская, – не трать время, я уже в курсе. Ты лучше скажи, мог кто-то посторонний в денник, арендуемый Ройсманом войти и Ивана убить?

– Полностью исключить такое нельзя, – потупившись ответила Таисия. Там ведь все конюхи и жокеи друг друга хорошо знают, зачастую даже дружат, конечно, за пределами ипподрома.

Сегодня ты на одного босса работаешь, а завтра может случиться так, что и на его прямого конкурента.

– Понятно, – снова прервала девушку Марго, – конкретных фамилий возможных подозреваемых у тебя нет. С кем именно дружил и с кем враждовал Иван Кравец, ты на настоящий момент не установила. Плохо. Но, тем не менее, сильно из-за этого не расстраивайся, такое и у профессионалов случается. Такова уж специфика нашей работы. Никто не лезет к нам, чтобы душу излить, мы же не священники, к нам на исповедь не приходят.

Приходится всё по крупицам собирать, вынюхивать, выспрашивать иногда сразу пруха наступает, но, как правило, бывает с точностью до наоборот. Это как золото добывать: кучу пустой руды, то есть словесной шелухи, перелапатить, чтобы искомое доказательство засверкало. Она ещё что-то хотела сказать, но к их столику уже подходил Виктор Викторович Половинкин.

Даша расправилась с коктейлем, убежала в другой конец зала, где рассматривала большие фотографии известных лошадей и жокеев, украшающие стены кафе.

Она водила пальчиком по изображениям и беззвучно шевелила губами.

– Дорогие мои «сыскари», – продолжила Марго, – мне нужна подробная информация прежде всего по двум людям. Оба имели полный доступ к этому злосчастному деннику, оба насколько мне известно не имеют стопроцентного алиби и не имеют серьёзных мотивов. Или имеют, но мы о них не знаем.